Ухватить молнию
Шрифт:
Охрана попятилась прочь, уводя с собой двух раненых. Некоторые уже покинули ангар и теперь со всех ног неслись к служебному зданию, на бегу крича что-то в рацию. Откуда им было знать, что вот-вот произойдет. Взрыв? Нападение?
Достигнув забора, радуга приобрела какой-то грязноватый оттенок. Эта размытая акварель быстро распространилась по всей территории внутри забора. Краски слились и поблекли. Я уловила мысль Джага: корабль никак не мог чего-то понять, ему словно чего-то не хватало – например, дальнейших инструкций, уравнений, призванных задать алгоритм
Эльтор же не мог сдвинуть его с места. Корабль застыл, наполовину выкатившись из ангара. Эльтор запрашивал о необходимом алгоритме, но что бы там ни требовалось Джагу, чтобы правильно понять команду пилота, функция эта была повреждена. В конце концов Эльтор прикоснулся к диску у себя на экзоскелете, вводя команду вручную. На экране возник алгоритм – трехмерная решетка, наложенная на изображение происходящего снаружи. По картинке, описывая контуры ангара, пронеслась ярко-красная точка.
Совершенно неожиданно стены ангара взлетели в воздух. Обломки фонтаном разлетелись во все стороны. Те охранники, что еще находились внутри, принялись карабкаться через забор, лишь бы только скорее унести ноги. Некоторые упали на землю, прикрывая руками голову, пока на них сверху падали остатки стен ангара. Кусок размером с дверь обрушился на сам Джаг. На голограмме могло показаться, что он летит прямо на Эльтора. Обломок громко стукнул по внешней обшивке корабля. Но для нас, сидящих внутри, впечатление было такое, будто обломок этот разлетелся на куски прямо у его лица.
Все, ангара больше не было. Джаг стоял свободный под куполом неба.
Затем раздался рокот, и по корпусу корабля пробежала дрожь. Снаружи последние из охранников вскочили на ноги и помчались прочь, словно подгоняемые ураганом. Один из них споткнулся о какой-то обломок, другой на бегу поднял товарища на ноги и потащил за собой. Рокот Джага нарастал с каждой минутой.
Эльтор развернулся в кресле и посмотрел на нашу компанию.
– Некоторые из алгоритмов взлета – не знаю, как это называется по-английски. Можете считать, что они отключены.
– Ты можешь их исправить? – спросила Хизер.
– Они сами себя исправят. На это потребуется несколько секунд, – пояснил Эльтор и повернулся ко мне: – Мне нужны заложники. Но не четыре. Если ты хочешь покинуть корабль, – он на минуту замолк, – можешь сделать это прямо сейчас.
Вот, настал момент. Эльтор либо улетит, либо погибнет, но в любом случае он здесь не останется. Ответ застрял у меня в горле. Я не могла выдавить из себя то, что он так надеялся услышать. Как я могла улететь вместе с ним?
Я молчала, и лицо Эльтора превратилось в ничего не выражающую маску. Он вновь повернулся к панели управления. Послышалось шипение. Это открылся люк.
– Только живее, – приказал Эльтор. Урчание двигателей становилось все громче и громче. – Мне надо улетать.
Я подошла к люку. Я делала выбор в пользу
Но мне никак не удавалось выбросить из головы слова Эльтора «это как внутренний голод». Выбрать Джейка означало выбрать существование, а не полноценную жизнь.
Я обернулась к Эльтору.
– Подожди.
Тот по-прежнему сидел, устремив взгляд на панель управления, вновь превратившись в машину – то ли нарочно, то ли потому, что иначе не мог. В общем, я не знаю почему.
– У меня нет времени ждать. – Голос его прозвучал ровно и плоско, как у робота.
– Тогда возьми с собой и меня, – попросила я. Шлюз закрылся.
– Так ты летишь со мной? – спросил Эльтор.
– Да, только ты должен пообещать мне, – выдавила я из себя, – что не бросишь меня на произвол судьбы где-нибудь посреди чужой вселенной, где я ничего не знаю и не понимаю.
Он снова развернулся ко мне.
– Обещаю, если ты пообещаешь стать моей женой.
Я не понимала, зачем ему это нужно, ведь мы почти не знали друг друга. И тем не менее вот оно.
– Обещаю.
Нет, не совсем не так.
– Поклянись, что ты не присоединишься ни к какой другой сети, – добавил он, – ни местной, ни удаленной.
– Но я не понимаю…
– Поклянись. Или я тебя не возьму.
– Но ведь это ты просил меня…
Он посмотрел на меня через забрало экзоскелета.
– Тогда у меня преобладали эмоциональные функции. В этом режиме я более рационален и критически воспринимаю собственные действия.
Эльтор лгал. Я знала это тогда, как знаю сейчас. От меня не скрылись оранжевые огоньки, что подрагивали вокруг его тела. Но сейчас он действительно контролировал себя и не собирался отступать от задуманного.
– А ты? – спросила я его. – Ты готов пообещать мне то же самое?
– Да, – ответил он, – ты имеешь полный доступ к моим системам. Ты введена в мою сеть, память и файлы. Твое влияние распространяется на все мои процессы. Никакая антивирусная программа не в состоянии удалить тебя из моей системы без того, чтобы не была нарушена моя целостность. Если ты летишь со мной, то уже сам факт твоего присутствия будет постепенно переписывать мой внутренний код, проникать еще глубже в память, менять функции.
«Господи, во что я ввязываюсь?» – мелькнула у меня в голове мысль, но у меня не осталось времени, чтобы хорошенько над ней поразмыслить.
– Даю тебе мое слово – я тебя не предам.
– Я верю тебе. И беру с собой.
Вот и все. Как будто кто-то нажал в мозгу невидимую кнопку. Наш разговор оборвался, и Эльтор повернулся к экрану, снова переключившись в рабочий режим. Я же вернулась к остальным. Должна признаться, что после этого сугубо личного разговора, происшедшего у них на глазах, чувствовала я себя ужасно неловко.