Ухватить молнию

Азаро Кэтрин

Узан спешился, подняв при этом облако пыли. Прижимаясь к шейному гребню ящера, я перекинула ноги на одну сторону и заскользила по спине животного. Какое-то мгновение висела, болтая ногами в воздухе, а затем, отпустив руки, полетела вниз. Когда мои подошвы коснулись земли, меня подхватил Узан, заключив прямо-таки в медвежьи объятия. Куда только подевались его прежние, исполненные благоговением прикосновения!

Я отпрянула назад и поскользнулась на невидимом камне. Стоило мне пошатнуться, как страж снова обхватил меня своими ручищами. От злости я сжала

кулаки, приготовясь как следует ткнуть его локтем в бок. Но в следующее мгновение оказалось, что это вовсе не Узан. Это Эльтор пытался удержать меня от падения. Я обернулась и посмотрела ему в лицо. Мой супруг улыбнулся – впервые после нашей свадебной ночи.

Узан провел нас через прямоугольный дверной проем в какую-то башню с покатой крышей, сходящейся конусом примерно в тридцати футах у нас над головой. На противоположной стене, в верхней ее части, змеилась трещина, расширяясь вверху до размеров зияющей дыры, сквозь которую в помещение проникал серебристый звездный свет. Узан начал снова произносить ритуальные фразы, и Эльтор отвечал ему все тем же певучим речитативом. В те минуты мне казалось, что они просто-напросто поют, однако на самом деле так звучит иотический язык в безупречном произношении рейликан.

Хотя любой сколиец может легко проследить свою родословную, берущую начало среди жителей Рейликона, четыре тысячи лет мутаций и смешения крови, зачастую добровольного, превратили сколийцев в совершенно новую расу, Эльтор на три восьмых рейликанец. Его мать рейликанка наполовину, а отец – на одну четверть. После абаджей его семья единственная, кто несет в своих генах так много первоначальных расовых признаков.

Эльтор и Узан закончили свой ритуальный диалог. После чего страж, поклонившись нам, удалился, волоча за собой по земле длинный плащ. А мы остались одни. Эльтор стоял, скрестив на груди руки и пристально глядя на меня. В свете звезд его могучее тело отливало серебром.

– Ты совершенно правильно вела себя, – наконец произнес он.

Я не нашлась, что на это ответить, лишь легонько кивнула в ответ. Мне почему-то было неловко, что между нами пролегла какая-то эмоциональная преграда.

Эльтор подошел к стене и опустился на колени перед похожим на лежанку выступом. Достав из-под него два серебристых одеяла, он кивком указал на остатки перегородки, некогда разделявшей внутреннюю часть башни на два отдельных помещения.

– Если мы ляжем спать позади нее, она защитит нас от песка, который наносит сюда ветер.

Я оглянулась по сторонам. Странно, однако, что абаджи выбрали именно это место для ночлега принца и его юной жены, особенно если принять во внимание якобы высокий уровень их технологий, как утверждал Эльтор.

– Почему они не подобрали для нас другого места?

– А разве нам нужно нечто большее, чем им самим? – ответил вопросом на вопрос Эльтор.

– Ты хочешь сказать, что они живут в этих развалинах?

– В это время года – да.

– А разве они не в состоянии заново отстроить город?

Эльтор отошел в сторону и разложил одеяло позади полуразрушенной

перегородки.

– А зачем? – вновь ответил он вопросом на вопрос.

– Но ведь он рушится.

– Абаджи живут здесь вот уже шесть тысяч лет. Они не станут ничего менять сейчас, на пороге своей гибели.

С этими словами Эльтор уселся на одеяло. Вид у него стал гораздо спокойнее. Он жестом пригласил меня последовать его примеру. Я подошла и уселась рядом. На сей раз он никак не среагировал на то, что моя рука случайно задела его колено.

– Я всегда мечтал совершить то, что совершил этой ночью, – произнес он.

– Ты имеешь в виду наше путешествие через пустыню?

– Это не простое путешествие. – Эльтор на какое-то мгновение умолк. – Пять тысяч лет назад абаджи были исключительно женщинами, такими же рослыми, как и мужчины, которых ты видела сегодня. А также сильными и свирепыми. Когда королева Рубиновой Династии привозила себе из далекой колонии мужа, абаджи приветствовали ее точно так же, как сегодня нас с тобой. Они охраняли ее супруга, пока сама она отправлялась убедиться в том, что ее владения за время ее отсутствия остались в целости и сохранности.

– А если бы мужу захотелось отправиться вместе с ней?

– У него не было выбора. В ту пору мужчины были совершенно бесправны. – Эльтор усмехнулся. – Мои предки были самыми настоящими варварами.

– Это уже что-то новенькое! Эльтор рассмеялся.

– Не делай вид, что тебе все это интересно!

– Что же стало с ее мужем? – с улыбкой спросила я.

– Абаджи доставляли его в Ицу Яшлан. Он скакал туда вместе с Узаном.

– Ты хочешь сказать – совсем как я этой ночью?

– Видишь ли, предполагалось, что ты должна была скакать позади него. Но я подумал, что, не дай Бог, ты еще свалишься с руцика, вот я и попросил его посадить тебя перед собой.

– А что такое руцик?

– Это скакун.

– И тебе взбрело в голову поменяться ролями с героем древней легенды и стать королем Рубиновой Династии, который привозит домой из неведомых краев жену?

Я думала, что он сейчас улыбнется и скажет «да». Но Эльтор лишь молча устремил взгляд в темноту. Ответил он не сразу.

– Эти королевы властвовали во всех межзвездных империях. Привезти домой мужа было своего рода подтверждением их могущества и власти над жизнями и судьбами других людей. – Эльтор сделал паузу. – Лучшей ночи, чтобы вообразить себя героем старинной легенды, трудно даже представить.

И тогда я поняла. Икуар отнял у него все – больше чем свободу, больше чем право распоряжаться собственным разумом.

– Я опасалась, что ты не поехал рядом со мной, потому что тебе было стыдно, – сказала я.

– Стыдно? Чего же я должен стыдиться?

– Потому что… из-за него. – Я не могла заставить себя произнести вслух имя Икуара. – Потому что он прикасался ко мне.

Эльтор обнял меня за плечи.

– Для меня и моих соотечественников нет большего позора, чем оказаться пленником Икуара. Стыдно должно быть мне, а не тебе.