Ухватить молнию
Шрифт:
Абаджи завесили дверной проем плащом, утяжелив его нижний край застежками из драгоценных камней. Когда порывом ветра его затягивало внутрь, застежки ударялись друг о друга, издавая мелодичное постукивание, которое я слышала минувшей ночью. Откуда-то снаружи донесся чей-то голос. Он прозвучал громче голосов стражников, но в то же время не настолько громко, чтобы потревожить наш сон. Мне было не совсем понятно, к кому обращался говоривший – к стражникам или к нам.
Повернувшись к Эльтору, я увидела, что его глаза открыты.
– Что ты сказал? – спросила
– Ничего. Это не я. Это кто-то снаружи.
Эльтор произнес что-то на иотическом, и чей-то голос ответил ему.
Эльтор улыбнулся.
– Они спрашивают, не хотим ли мы какао.
– Шоколаду? Ты шутишь!
– При чем здесь шоколад? – Он приподнялся на локте. – И что такое шоколад?
– Напиток, горячий густой напиток, которым я угощала тебя в Лос-Анджелесе, – пояснила я.
– Он был приятным на вкус. Но это было не какао.
– Скорее всего они сохранили это давнее слово. Шоколад делали из зерен какао. Это был любимый напиток верховных вождей майя. У майя была для него даже специальная посуда, такие особые кувшины.
– Посмотрим, как тебе понравится наш напиток!
С этими словами Эльтор натянул на нас одеяло и что-то сказал стоявшему у входа воину. Абадж вошел внутрь и, опустившись на колени, поставил на пол кувшин и две чашки. На красной глазури кувшина были видны какие-то иероглифы. Я не знала всех символов, но это было не так уж важно. Ведь не знала же я многих элементов древней письменности майя. Однако тот, что был начертан на крышке, все-таки узнала. По форме он напоминал гребень и произносился как «ка». Еще один, в форме рыбы, также озвучивался слогом «ка». Стоявший под ними символ означал слог «ва». Ка-ка-ва. Какао.
Воин задал Эльтору какой-то вопрос. Эльтор что-то сказал в ответ, после чего абадж встал и, поклонившись, вышел.
– О чем он спросил тебя?
– Он спросил, нужны ли нам свидетели.
– Свидетели? Но для чего?
Эльтор жестом указал на нас обоих, вес еще лежавших в постели.
– Вот для этого. Чтобы подтвердить, что мы с тобой вступили в брачный союз.
– Что? – Мне показалось, что я покраснела. – Не нужны нам никакие свидетели!
– А мне кажется, неплохая идея.
– Вечно ты шутишь! Они что, хотят наблюдать за нами?
Эльтор усмехнулся.
– Многие тысячи лет назад именно так они и поступали, когда это было необходимо в силу политических причин.
– Ну знаешь, Эльтор!
Моя реакция вызвала у него неподдельное веселье, и он расхохотался.
– Не бойся, в наши дни для освидетельствования хватит того, что они увидели нас вместе в одной постели! Мы скажем им, что все остальное у нас тоже прошло как надо. Они поверят нам на слово.
– Но все-таки скажи мне, для чего это нужно?
– Для подтверждения юридической силы договора, – ответил Эльтор и потянулся за кувшином с какао. – Прошлой ночью я попросил абаджей проверить сеть. Стоунхедж скорее всего сам переправил наш договор в Ассамблею. Думаю, всем уже несколько дней известно о нашем браке, а также об обстоятельствах нашего похищения. Мне бы очень хотелось избежать
– Неужели все-таки так важно – спали мы вместе или нет?
– В юридическом смысле – нет. – Эльтор налил в чашку темную дымящуюся жидкость и поставил передо мной. – Но как символ – да!
Я сделала глоток какао. Вкус его был удивительно приятным и напоминал приправленный малиновым сиропом кофе с добавлением корицы.
– А разве они не страдают от одиночества?
– Кто? Абаджи?
– Да. Разве им не нужны жены?
– Некоторым – да. – Сказав это, Эльтор тоже налил себе какао. – Такие покидают Рейликон. Но большинство остается. Они все – клоны. Исходный генетический материал, что-то вроде шаблона, был отобран у тех мужчин, которых сочли пригодными для подобной жизни. Думается, они привыкли обходиться без женщин. – Покачав головой, Эльтор продолжил: – Я же просто представить себе подобного не могу!
– А разве женщин они не клонируют?
– Женщин здесь уже не было. Именно поэтому они и научились первым делом клонировать самих себя. Им удалось сберечь немного генетического материала, и в результате усилий Рона на свет появилась моя бабка. – Эльтор на мгновение замолчал, отпивая какао из чашки. – Хотя произвести здорового клона – дело не из легких.
– Джаг мне рассказывал.
Эльтор смерил меня долгим взглядом.
– Ты позволишь генетикам-абаджам сделать анализы твоей ДНК? Здесь, под землей, находится их лаборатория по генной инженерии.
Я снова отпила из чашки.
– Не возражаю.
Невероятно, что где-то глубоко под развалинами древнего города находится современная лаборатория.
Неожиданно Эльтор громким голосом заговорил на иотическом. Стоявший снаружи стражник что-то сказал в ответ. Затем послышались шаги обутых в сапоги ног, удалявшихся прочь от нашей башни.
Когда мы допивали какао, я услышала, как кто-то идет в нашу сторону, и поспешила нырнуть под одеяло.
В помещение вошел Узан в сопровождении пяти воинов в развевающихся одеждах. Они как по команде опустились перед нами на колени, а Узан заговорил. В ответ Эльтор поцеловал меня в щеку. В этом жесте было больше от ритуала, чем от искреннего чувства. Я попыталась вообразить абаджей не мужчинами, а огромного роста женщинами, себя кем-то вроде царицы амазонок, а Эльтора – тем, кому судьбой предначертано делить со мной ложе. Надо сказать, было трудно представить даже нечто отдаленно похожее на это.
Шурша одеждами, Узан и четверо воинов вышли вон. В тот короткий миг, когда импровизированный полог приоткрылся, я успела увидеть омытое рассветом утреннее небо и краешек солнечного диска над горизонтом. Занавес закрылся, и мы остались втроем – я, Эльтор и пятый воин.
– Это – генетик, – пояснил мне Эльтор. – Ему нужен образчик твоей ткани.
Я посмотрела на абаджа, и тот отвел взгляд. Отцепив от пояса какую-то пробирку, он извлек из нее две лопаточки-шпателя размером не больше моего мизинца. Одной из них он провел мне по руке, после чего аккуратно опустил пробу в пробирку.