Указка

Кошкин Алексей

ИСХОД

«А. Н. кушал любимый пончик.

Это было тысячное воплощение одного и того же пончика, и он каждый раз не спеша со вкусом казнил его, испытывая наслаждение, какое свойственно лишь гурманам от бога. Тем, у кого в роду все гурманы до десятого колена.

А. Н. носил это имя только в Европе. В Америке и Азии его звали Дж. Дж., для любовницы он был Медвежонком, для другой — Бэйби, а дети когда-то звали его «папа».

Теперь он ждал корреспондента.

Корреспондент не опоздал, но и не побаловал — прибыл точно.

Он был умен, А. Н. это разгадал, едва взглянув на его сосредоточенные скулы и блестящие точки на кончиках усов. Также располагали в пользу корреспондента пахнущие одеколоном рукава летнего пиджака и дымчатые очки, за которыми жили немного ленивые глаза престарелого какаду.

А. Н. предложил коньяку. Корреспондент стал задавать свои вопросы и записывать ответы в золоченый блокнотик. А. Н. тоже увлекся интервью, он благодушно потягивал коньяк и закусывал ананасами. Но вдруг лицо его изменилось. Он подпрыгнул и оказался с ногами сидящим в кресле; он побледнел и показывал куда-то на пол. Корреспондент увидел на полу черного паука, который выбегал на середину комнаты.

Корреспондент успокаивающе кивнул А. Н., встал и решительно убил паука. Потом замел дохлого паука на совок и отнес к камину.

— Вы с самого начала показались мне экстремистом, — с ноткой одобрения сказал А. Н. — Вам не кажется, что стало жарче?

— Разве? — спросил корреспондент, снова усаживаясь напротив. — Я ничего не замечаю. Может, объясните, что произошло? Это был ядовитый паук, или все дело в вашей психике?

А. Н. махнул рукой.

— Видите ли, я склонен к образному мышлению. Так, чепуха — одна мысль выстреливает другую со скоростью пулемета, и поневоле начинаешь придумывать себе несуществующие ассоциации.

— Уточните, какую именно мысль вы имеете в виду?

— Пожалуйста. Когда вы убили паука, я подумал, что больше он меня не догонит.

Корреспондент терпеливо кивнул и посмотрел в сторону камина.

А. Н. продолжал:

— Вся моя жизнь следовала указаниям свыше, а паучок всегда был предупреждением.

— И ваш бизнес, личная жизнь, комфорт… Неужели вы держите все в зависимости от такого ничтожества? — недоверчиво спросил корреспондент, на всякий случай проверив, включен ли диктофон. Интерес его все возрастал.

А. Н. поднял мизинец.

— Не согласен с вами, — сказал он. Своими короткими бровями изобразил снисхождение. — Благодаря пауку я избежал многих неприятностей. Например, увидев его в Бразилии, я уехал в ту же ночь, а наутро мою фирму взяла штурмом толпа латинос. Они поймали моего заместителя, натолкали в его рот свои акции и сыграли его головой футбольный матч. Кажется, в том матче было дополнительное время, не помню толком…

— О, в юности я увлекался футболом, — заметил корреспондент.

— Помню, как я бежал из Афин… — начал А. Н.

— Тоже не обошлось без паука? — засмеялся журналист.

— Не обошлось, да. По пути в отель машина остановилась, шофер стал что-то чинить и скрежетать ключами, а я вышел на свежий воздух. Гляжу, на тротуаре собрались дети, все сидят на корточках и весело

смеются. Они мучили большого паука, от него исходила аура совершеннейшего отчаяния и предсмертной тоски. Когда мы встретились с ним глазами — на один лишь миг! — я покрылся холодным потом (на жаре это было очень кстати — оцените шутку). Паук возненавидел меня и поклялся отомстить, если я не спасу его. Я не спас, я сбежал.

— Из-за букашки, — изумленно пробормотал корреспондент. — Вы просто мистик!

— А назавтра взорвался отель, где я собирался жить, — закончил А. Н. — Снова я улизнул, что вы на это скажете?

— Так совпало случайно, — высокомерно сказал корреспондент.

— Эх, совсем не случайно, совсем! Конечно, паучок когда-нибудь догонит меня… — вздохнул А. Н. — Однажды уже догнал. Это было в Лагосе. Я принимал душ, и вдруг он упал к моим ногам…

— Его смыло? — хмыкнул корреспондент.

— Не знаю… Я отдернулся, поскользнулся и вывихнул бедро. Вот здесь, вот это место… Легко отделался, правда? Эти жуткие африканские гостиницы, жара, все липкое… Я, например, мог подцепить дизентерию, съев какую-нибудь сладкую дрянь… Не хотите еще коньяку? Или чаю?

— Чаю, — кивнул корреспондент. — Вы, я вижу, все пьете и пьете, наверное, чай очень хороший.

— Очень хороший, — подтвердил А. Н., подавая чай. — Я могу выпить много чаю.

— Мне нравится ваш подстаканник, — признался корреспондент.

— Это антиквариат, — довольно сказал А. Н. — Есть у меня кое-какие памятные вещи, которые я вожу за собой повсюду… Очень хотелось бы уберечь их от паука. Я с детства привязан к вещам.

Корреспондент помолчал.

— Давайте поговорим о делах, — наконец предложил он.

— Я давно этого жду, — откликнулся А. Н. — Если нас и подслушивали, то наверняка оставили это занятие после первых ваших ничего не значащих вопросов.

И он заговорил, тщательно подбирая слова:

— Я хотел рассказать вам об одной интриге мафии, — сказал он. — Я хотел разоблачить негодяев и поставить точку в их карьере, — проговорил он, косясь на дверь. — Многим честным людям угрожает некий господин по имени Фарш, — скороговоркой сказал А. Н. — Мы разоблачим его, если мне поможет пресса, — дергаясь, добавил он. — Сначала я участвовал в их игре, — сказал он, — но теперь я для них самая большая опасность. — И, совсем уже раздражаясь и нервничая, он выкрикнул: — У меня есть папка, в которой весь материал на их грязную лавочку!

— Вы покажете ее мне? — спросил корреспондент.

— Я ее вам отдам, только не упоминайте моего имени, — попросил А. Н.

И он извлек на свет белую папку: легкую, опасную. Корреспондент протянул к ней руки, осторожно принял ее, но не открыл. Убрал в портфель.

— Слава богу! — выдохнул он.

— Теперь оставьте меня, — угрюмо сказал А. Н. — Я выполнил свою миссию, но это стоило мне многих нервов.

— Прежде чем мы с вами попрощаемся, уважаемый А. Н., — сказал корреспондент с какой-то особой значительностью, — мне хотелось бы уточнить одну деталь, если вы позволите.