Украсть у президента
Шрифт:
– Правильно, – благосклонно подтвердил Корнышев и повел взглядом вокруг. – Хороший дом, – оценил он. – Арендуете? Или выкупили?
– Дом принадлежит какой-то фирме.
– Я даже знаю, кому эта фирма принадлежит.
– Каким-нибудь киприотам, наверное, – пожала плечами Ведьмакина.
– Нет, киприоты только номинально числятся. Знаете, наверное, как на Кипре делают. Фирма оформляется на киприота, но он сразу же пишет бумагу об уступке прав на фирму – с открытой датой. А реальные владельцы, в пользу которых он фирму
– Что вам от нас нужно? – дрогнула Алла Михайловна Ведьмакина.
– Это вот ваш муж? – спросил Корнышев, поднялся с дивана, сел за стол напротив Аллы Михайловны и выложил на стол фотографию, с которой строго смотрел полковник Ведьмакин.
Женщина не сдержалась и заплакала. Вытирала слезы, а они все текли и текли.
– Простите! – всхлипнула она. – Да, это мой муж.
– Чья идея была обосноваться на Кипре? Его?
– Да, – плакала женщина.
– А как он это объяснял?
Ведьмакина подняла на собеседника заплаканные глаза.
– Вы должны мне доверять, – сказал Корнышев. – Извините за то, что не могу рассказать вам всего, но вкратце суть дела вот в чем. У нас появились серьезные сомнения в том, что смерть вашего мужа была просто трагической случайностью.
– У «нас» – это у кого?
– Я служу в Федеральной службе безопасности, – сообщил Корнышев. – У нас в последнее время многое меняется к лучшему. Элементарный порядок наводится. Расчищаем, так сказать, авгиевы конюшни. В том числе разбираемся с темными историями, которые в недавнем прошлом имели место быть.
Он говорил, глядя в глаза Ведьмакиной. И увидел, как что-то в тех глазах промелькнуло. Как раз в тот момент, когда он сказал про темные истории.
– И мне кажется, что вы тоже задумывались о странностях того дела, – доверительным тоном произнес Корнышев.
Ведьмакина ничего не сказала в ответ и даже не кивнула, но по ее взгляду Корнышев догадался, что все правильно он сейчас делает и нигде пока не напортачил.
– Когда у вашего мужа появилась идея перевезти вас на Кипр?
– В девяносто восьмом году.
– То есть приблизительно за год до того, как вы сюда переехали?
– Немногим меньше года.
– Какие были мотивы?
Ведьмакина пожала неопределенно плечами, неуверенно ответила:
– Солнце, море, фрукты…
Тут она угадала по глазам своего собеседника, что ее отговорки ему совсем не по душе, и к перечню приятных особенностей Кипра добавила более правдоподобное:
– Спокойный остров, никакой преступности…
– Ваш Александр Никифорович беспокоился о безопасности? – ухватился за последнюю фразу Корнышев. – Вы замечали, что его что-то тревожит? Или у вас с ним был разговор об этом?
– Нет, мы не говорили, конечно. Зачем ему было меня пугать? Просто – пенсия скоро, надо думать, где старость
– А что – кипрское правительство обещало вам пенсию?
– Нет! – смешалась Алла Михайловна.
– То есть вы на российскую пенсию тут собирались жить? – не поверил в реальность подобного Корнышев. – Я знаю, что британские пенсионеры любят здесь селиться. У которых пенсия полторы тысячи долларов. А на российскую пенсию тут не проживешь. Или Александр Никифорович успел деньжат скопить? У него зарплата какая была, кстати?
Корнышев замолчал, ожидая ответа, но так и не дождался.
– Этот дом стоит от ста до ста пятидесяти тысяч долларов, – сказал он. – Откуда такие деньги?
– Мы квартиру московскую продали.
– Семьдесят тысяч.
– Что? – посмотрела непонимающе женщина.
– Я наводил справки там, в Москве. Разговаривал с торговцами недвижимостью. Они мне сказали, что за такую квартиру, как ваша, тогда, в девяносто девятом, сразу после дефолта, можно было получить максимум семьдесят тысяч долларов. Я думаю, что вы ее продали даже дешевле.
Ведьмакина упрямо вздернула подбородок, отчего сразу стала похожа на хрестоматийную подпольщицу, которая военную тайну на допросе не выдаст врагу ни за какие коврижки.
– Чем ваш супруг занимался в то время? – спросил Корнышев.
– Я не знаю!
– Чем он таким занимался, что ему пришлось задуматься о безопасности собственной семьи? – не отступался Корнышев.
– Я действительно не знаю!
– У вас российский паспорт?
– В смысле? – растерялась Ведьмакина.
– Вы гражданка России?
– Да. А что?
– А то, – сказал Корнышев. – Мы вызовем вас для официального допроса в Москву. В рамках возбужденного уголовного дела. И вы, как гражданка России, будете обязаны явиться. Потому что в противном случае мы обратимся к кипрским властям. Вы знаете, как быстро киприоты реагируют на наши запросы? Вы и оглянуться не успеете, как будете в Москве беседовать со следователем под протокол.
– Зачем вы мне угрожаете? – страдальчески произнесла Ведьмакина.
– Мне не нравится, когда люди отказываются мне помочь, уповая на собственную неуязвимость, вполне эфемерную, между прочим. Вы продали московскую квартиру. А налоги с тех денег вы заплатили? А вывозили вы те деньги из России как? Следов таможенной декларации я не обнаружил. Фактически контрабанда. Вы зарегистрировали здесь фирму и, купив этот дом, инвестировали деньги в экономику Кипра. А разрешение Центрального банка Российской Федерации у вас на это есть? Ваш сын выехал за пределы Российской Федерации, хотя он подлежит призыву на военную службу, и фактически является уклонистом, а это уголовная статья, между прочим. У вас, за что ни зацепись, везде узелки вылазят. Вам бы не ссориться со мной надо, а помогать, отвечать на вопросы так, чтобы от зубов отскакивало!