Укротитель диких
Шрифт:
– Может, и повесят, когда придет наше время, – так же самоуверенно, как и раньше, отвечал Мигель. – Но сейчас мы хотим, чтобы нам открыли дверь, а иначе мы взорвем ее! Вы готовы к этому? – Задавая вопрос, он громко смеялся. – Но если вылетит хоть одна пуля, – в его голосе появились новые, угрожающие ноты, – мы взорвем дверь и убьем вас. Убьем всех в этом доме!
Остальные громкими криками поддержали слова оратора. Миссис Уэйр со слабым стоном опустилась в кресло.
– Бесполезно, капитан Берн, – сказала она. – Если бы только Дин мог знать, какой опасности
– Повесьте меня, если я знаю. У них тонна пороха, если они захотят использовать его, – сказал сбитый с толку капитан. – Они опытные шахтеры, и все мы вместе с домом можем взлететь на воздух. Думаю, я должен открыть дверь?
– Подождите, – сквозь зубы проговорил Рори. – Я кое-что предложу этим коричневым дьяволам.
Он быстро шагнул к окну:
– Привет, Мигель!
Все мексиканцы повернулись к нему. Одни вскинули ружья и стали целиться в него, но другие отвели оружие в сторону.
– Отец, – сказал пристыженный Мигель, – выходите к нам. Мы ваши дети. В этом доме опасно оставаться, а вы сделали нам столько добра.
– Я собираюсь еще раз сделать вам добро, Мигель! – весело сказал Рори. – Идите к фасаду дома и посмотрите, как апачи мчатся по долине. Они снова пошли за Мексиканской Луной и жаждут скальпов, Мигель!
Глава 26
Раздался нестройный крик ужаса, который на мгновение показался Мичелу музыкой. Все мексиканцы бросились к дому, кроме одного старика, стоявшего неподвижно и проклинавшего американца за ложь. Он клялся, что все апачи преследуют по долине солдат. А они, мексиканцы, могли еще долго оставаться здесь и забрать из шахты то, что хотели, а потом счастливые вернулись бы на родину и жили бы до конца своих дней как джентльмены!
Он уже почти заканчивал свою страстную речь, когда крики мексиканцев подтвердили правоту слов Рори. Они возвращались назад.
Казалось, что молодой Мигель в какой-то степени руководил настроением толпы. Сейчас он стоял посреди двора за домом и каждому отдавал безумные приказы бежать домой и нести добро в центр поселения.
На шахте работало около двадцати человек, которые вместе с семьями жили в шести небольших лачугах, выстроенных полукругом за домом хозяина.
Громкие приказы Мигеля скоро сделали свое дело. Его компаньоны, подгоняемые ужасом, бросились выполнять их, ведь в трудные моменты ничто так не приветствуется людьми, как голос власти. Они быстро вынесли из хижин внешней линии немногочисленные убогие пожитки.
В промежутках между приказами Мигель спорил с Рори.
– Сеньор, отец наш, – говорил он, – апачи хотят получить скальпы белых в десять раз больше, чем скальпы бедных батраков. Представьте, что будет, если они ворвутся в дом, который защищают только двое мужчин. Пустите нас внутрь, и мы все будем в безопасности.
– Как ты это себе представляешь, Мигель? – спрашивал его Рори. – Ты хочешь, чтобы мы сидели там на головах друг у друга? Нет, и еще раз нет, нам нужно свободное
– Что касается серебра, – начал Мигель, – я клянусь…
– За каждую ложную клятву будешь гореть лишние десять тысяч лет, – перебил его Рори. – Не клянись! Лучше скажи мне как честный человек, неужели ты думаешь, что я такой идиот, что пущу в этот дом тебя и всех остальных мексиканцев с ножами?
На последнее замечание Мигель не нашел, что ответить. А тем временем мексиканцы успешно очистили внешнюю линию хижин от домашнего скарба и заменили его большими зарядами пороха.
Мексиканцы стекались обратно во внутренний двор между домом хозяина и их поселением. Они горели от возбуждения. Обращаясь к Рори, они размахивали руками, выкрикивая дикие просьбы. Через окно было видно, как тот спокойно сидел и курил мексиканскую сигарету.
Рори кивал и делал им ободряющие знаки. В этот момент казалось, что и во всем доме почти не было страха. Индейцы зашли с тыла и, похоже, собирались наброситься на дома рабочих. Конечно, как только они захватят эти лачуги, то скоро прорвутся и в большой дом.
Мигель ушел со своего поста в центре наблюдать, как взрывают внешние дома. Раздалось бешеное улюлюканье индейцев. Подобно дьяволам, принесенным ветром из ада, эти крики налетели на дома в сопровождении ритмичного грохота копыт. Мексиканцы, находящиеся во дворе, ответили режущим ухо криком отчаяния.
Капитан Берн бросился к Рори.
– Рори, – сказал он, – ты понимаешь в этом больше меня. Но мне кажется, мы должны выйти и помочь мексиканцам отразить атаку апачей. Двое хладнокровных мужчин плюс пара ружей…
– А тем временем несколько индейцев откроют переднюю дверь, войдут и убьют женщин?! – спросил его Рори. – Нет, мы останемся здесь. Если несколько мексиканцев и погибнет, то по своей вине. Но до этого вряд ли дойдет. Этот Мигель должен быть генералом. У него есть голова на плечах. Ого! Начинается!
С каждым мгновением крики апачей, несущихся в атаку, звучали все ближе и громче. И тут как бы в ответ, преодолевая ужасный шум, быстро один за другим раздались шесть чудовищных взрывов, наполнив воздух летящими осколками, дождем обрушившимися на крыши, круша и ломая все во дворе, угрожая всем, кто там находился.
Мексиканцы дико закричали от ужаса и удивления. Апачи взвыли, как волки, которым не повезло, и стремительно унеслись прочь.
Широкими шагами во двор с видом героя вернулся Мигель, почерневший от пороха, но открыто демонстрирующий свою гордость.
– Они сбежали, отец! – радостно крикнул он Рори.
– Я же говорил тебе, что они не пройдут, – гораздо сдержаннее ответил Рори.
Мексиканцы разразились диким восторгом, но Мичел подозвал сына Алисии к окну и прошептал ему на ухо:
– Мигель, на праздники нет времени. Ты сделал несколько дыр в земле и разбросал осколки камней. Но апачи вернутся. Лучше заставь всех мужчин, женщин и детей поселка собрать эти осколки и сложить стену между всеми хижинами. А концы стены должны соединиться с этим домом. Ты понял?