Укротители демонов
Шрифт:
Последний аргумент перевесил.
— Я вынужден отказаться, — высокопарно заявил Арс. — Моя специализация несколько другая…
— Чего? — купец смотрел на собеседника, точно корова на гобелен.
— Ну, если вдруг из-под земли выскочит демон, то я одолею его одной левой, — доступно пояснил Топыряк. Кончики его ушей чуть заалели, но это случилось совершенно случайно. — Ну а эти простые водовороты — с ними справится любой специалист по магии моря!
— Такого нанять больно дорого! — гном свирепо засопел. Как и все его сородичи, он отличался патологической
И над телегами, под которыми на манер павших воинов лежали возчики и наемные охранники, пронесся мощный хозяйский голос:
— Вставайте, дармоеды!
Не прошло и получаса, как зевающие возчики впрягли зевающих коней в зева… (э, нет, это уже перебор) телеги, и обоз, кряхтя и скрипя на ходу, заковылял к правой границе города.
— Разве мы не поплывем по морю? — удивленно спросил главный из наемных охранников, сопоставив направление движения с местоположением водной глади.
— Нет, о догадливейший среди держащих меч, — зло прошипел в ответ Молоток с Отбитой Ручкой, — наш путь проляжет через пустыню Капец. Так что пусть твои люди будут готовы!
Пустыня Капец, занимающая целый Лоскут — место малоприятное. Тридцать две тысячи квадратных километров сплошного желтого песка, кое-где перемежаемого зеленью немногочисленных оазисов. Любителям легкой и веселой жизни тут делать нечего.
Народ тут обитает свирепый, гостеприимный и жадный до чужого добра одновременно. Путника, добравшегося до стойбища верблюжьих пастухов, могут радушно принять, накормить, отправить в путь с богатыми дарами, а через пару километров догнать и прирезать, сказав: «Ничэго личного, вах!»
В общем, ехать через пустыню — дело опасное.
Но вопреки жутким рассказам, поначалу Арсу тут даже понравилось. Копыта лошадей со скрипом вязли в песке, но телега все же двигалась вперед, переползая с одного бархана на другой. При некоторой доле воображения можно было представить, что едешь по горам золота.
Сухой воздух полнили пряные ароматы, ветер шершавым горячим языком слизывал с лица пот. На горизонте, где все дрожало от жары, носились небольшие песчаные вихри. От них доносился дикий, режущий слух хохот.
— Шайтаны! — с неприязнью в голосе сказал возница, глядя на них. — Как бы не затеяли с нами поиграть!
Но пока шайтанам хватало своего общества. Один из них подлетел совсем близко к обозу и замер. Внутри бешено крутящегося столба из песка Арс разглядел тонкую и длинную фигуру с непропорционально большой головой.
Сверкнули злобой алые глаза. Зашипел что-то Тили-Тили, и шайтан, точно рыба в воду, ушел в песок. Распался вихрь, с сухим шорохом осыпались потерявшие скорость песчинки.
— Пронесло, — прошептал возчик, осеняя себя каким-то священным знаком.
— Кого? — спросил Рыггантропов, привыкший прямо понимать сказанное.
Ближе к полудню на горизонте возникли стоящие кучкой пальмы. Длинные листья их жирно блестели под солнцем, а зреющие на верхушках плоды походили на сморщенные маленькие огурцы.
В окрестностях оазиса оказалось
— Чего это они? — спросил Арс, с удивлением глядя на особенно густо «засаженный» головами бархан, похожий на капустную грядку.
— Испытание такое, — усмехнулся возница. — Кто дольше всех в песке продержится, тот получает звание почетного Сайда! В жены ему отдадут самую красивую девушку, подарят лучших верблюдов, и будут ему кланяться. Древний и интересный обычай, однако!
— Чего уж интересного, — пробормотал Рыггантропов. — Типа ни почесаться, ни в туалет сходить.
«Сайды» вместе с оазисом остались позади, а обоз все так же тянулся в правую сторону. На востоке, за неширокой полосой песка, иногда виднелось море. Его волнующаяся, мокрая поверхность невольно напоминала о том, как хочется пить, и Молоток с Отбитой Ручкой намеренно прокладывал путь чуть в стороне от соленых хлябей.
Вечер принес прохладу и некоторое облегчение. Впереди появился еще один оазис. Куда больше первого, и кони, почуявшие воду, при его виде жадно задергали мордами.
Но место около источника оказалось занято. Темными треугольниками торчали кибитки, рядом с ними мрачно жевали что-то надменные, точно мелкие чиновники, верблюды. В их головах ворочались тяжелые верблюжьи мысли. Несколько костров без особого успеха силились разогнать надвигающийся мрак.
Любой, ухитрившийся подобраться близко, из добычи становится гостем. Таков закон пустыни, и нарушивший его проживет исключительно недолгую, хотя и насыщенную событиями жизнь.
— Вай-вай! — навстречу едущему первым Молотку выкатился разряженный в ниспадающий белый балахон колобок. — Дарагие гости! Как приятна!
— Ты кто? — хмуро спросил гном, ненавязчиво взвешивая в руке боевой топор. Наемники рядом с ним положили руки на мечи. Смазанные маслом бицепсы красиво вырисовывались в полумраке.
— Я? Ничтожный шейх Али-уль-ибн-Буль-Буль Абу-Набу-Тру-Бу! — ответил колобок, оказавшийся крошечного роста толстеньким мужичком. — Будь маим гостэм, дарагой!
— Гостем? — недоверчиво поинтересовался Молоток. Купеческая подозрительность боролась в нем с желанием дать отдых людям.
— Да, гостэм! — истово закивал шейх Али-уль-Что-То-Там-с-Чем-То. — Мой гарэм — твой гарэм! Мои вэрблюды — твои вэрблюды! Мой люля-кэбаб — твой люля-кэбаб!
— А что такое этот самый кебаб? — Рыггантропов сладострастно облизнулся.
— Блюдо из моченой верблюжатины, сдобренной присыпкой из панцирей пустынных скорпионов! — ответил возница. — Из моченой в прямом смысле. Ее выдерживают в моче бешеного белого шакала три дня! Это придает ей весьма пикантный вкус!
Рыггантропов издал рыгающий звук, Арс ощутил, что его затошнило. Только Тили-Тили слушал с интересом, хотя никто не мог поручиться, что он понимает хотя бы единое слово.