Улей
Шрифт:
– Вот именно - ждать больше не будем.
– Капитан кивнул технику.
– Давай, Гаерд, прозондируй его - можно, конечно, загрузить мальчишке и "стандарт", но это долго и дорого. Сэкономим время и определимся, на каком языке общаться с гостем. Не стоит более задерживаться в этой зоне - есть вероятность столкнуться со следующим лайнером компании, выходящим из прыжка. И уйти не можем - вдруг у нашего юного друга найдутся товарищи, умирающие где-то поблизости в ожидании помощи. Хорошо бы не было, ведь мне давным-давно пора заняться делом, а не нарушать расписание, разгадывая с вами всякие ребусы!
То, что
– Я против зондирования! Я не согласен! Уберите это!
– хрипло прорычал Григ. Капитан оглядел людей в зале:
– Ну? Кто узнал язык? Все молчали.
– Похоже... начала Линти, но замолчала, наморщив лоб и закрыв глаза.
– Да, леди, на что похоже? Гаерд, что сказал Мозг?
– Ничего не сказал, сэр! Мы пополняем языковую базу знаний Мозга лишь при покупке билетов пассажиром новой языковой формации. Выходит, "соплеменников" нашего гостя компания ни разу не перевозила.
Линти резко открыла глаза:
– Кажется, диалект древнемантийского... Даже, скорее всего, древнемантийский! Этот язык уже почти тысячу лет считается мертвым. С момента гибели Мантии.
– Ха! Линти! Ты загружала в себя такую чушь?!
– Кани насмешливо фыркнула: - Ну ты даешь, подруга! Блондинка чуть смутилась:
– Мне было интересно... Историю надо знать... Пригодилось же!
Тем временем прибор остановился, упершись в кулаки юного пилота.
– Мозг ждет указаний, сэр, - заметил техник.
– Продолжаем?
– Да, да! Конечно, продолжаем...
– Я протестую!
– уже глуше - мешал колокол над самым лицом - повторил парень.
– Он не согласен, - поняла Линти.
– И он испуган. Сэр, вы должны прекратить операцию! Капитан заметно удивился:
– Это почему, леди?
Линти подняла на него глаза. Капитан действительно недоумевал. Ошарашенная такой намеренной жестокостью, девушка вспыхнула.
– Вы что, не в своем уме, сэр?!
– набросилась она.
– Вы не учили устава?! Кто вам дал право насильственными методами воздействовать на пассажиров лайнера?!
– Да какой же он пассажир?
– не понял капитан.
– Такой же, как и мы, сэр! Что бы вы сказали, если бы ваш сын вот так вот попал в беду, а его спасли и прозондировали против воли?
Видя, что оппонент заколебался, Линти окончательно добила его:
– Мальчик имеет такие же права, как и все мы! Если попробуете продолжить операцию, я расскажу отцу!
Представитель компании, до этого момента просто молча смотревший и слушавший, широко улыбнулся:
– Как вам такой аргумент, капитан?
– Ничего смешного не вижу! Гаерд, убирай свой зонд! Кани вздохнула.
– Ухты моя воительница!
– насмешливо произнесла она, гладя Линти по голове.
– Так мы ни-ког-да ни-че-го не уз-на-ем!
Говоря, Кани внимательно посмотрела на юношу. Линти же, как ошпаренная, вдруг развернулась лицом к подруге и резко выкрикнула:
– Кани!!!
– Что прекрати?!
– Брюнетка залилась смехом.
– Я все равно ничего не услышала. Мальчик защищается...
Девушка, похоже, сочла последнюю свою реплику двусмысленной, потому что стала смеяться гораздо громче.
Все видели, как Линти покраснела. Потом Кани резко оборвала смех. Глаза подруг встретились. Несколько минут они смотрели друг на друга, а экипаж с восхищением и тревогой взирал на их изменившиеся в гневе прекрасные личики, на сжатые до крови от длинных ноготков кулачки, на позу широко расставленных ног. Напряжение ощущалось в зале так же реально, как реально ощущается приближение силового поля. Подружки сцепились в поединке. Сцепились, не делая ни единого движения. Они что-то доказывали друг другу, хотя тишина, повисшая в зале, казалась сейчас абсолютной. Так могли только альтинки... Никто не рискнул вмешаться: ни офицеры корабля, ни солдаты службы безопасности, ни бар-терианские наемники. Все растерянно смотрели на девушек, боясь издать хоть один звук
Кани сдалась первой. Она вдруг покачнулась, как от удара.
– Ладно тебе, Линти, - Глаза "драчливой" Кани стали влажными, а веки заморгали, чтобы скрыть слезы обиды.
– Ты что, влюбилась, что ли?
– Это только ты... влюбляешься... во всех... кого встретишь!
– Линти говорила с остановками, словно запыхалась и очень устала. Но ее организм все же настолько оправился, что опять слегка зарумянились щеки - слова подружки укололи в нужное место.
– Нельзя влезать в мир другого человека, если он против! Нельзя! Поняла?!
– Ну хорошо, хорошо. Нельзя так нельзя!
– Кани даже отступила на шаг с непонятно откуда взявшимся испугом Для зрителей вообще осталось загадкой, что здесь сейчас творилось - девушки ничуть не пострадали физически, а вели себя как побитые. Обе были бледные, тяжело дышали, пошатывались.
– Говори с ним сама, Линти, на своем мантийском, если тебе так хочется! Никто не мешает! Говори... А мы вот послушаем!
Линти повернулась к лежащему в "саркофаге" юноше, и тут ее взгляд неожиданно столкнулся со взглядом больших темных глаз инопланетянина. Парень смотрел с каким-то странным тихим потрясением. От полученных еще совсем недавно эмоциональных травм или же ошарашенный увиденным сейчас, юноша забыл о необходимости хотя бы из вежливости отвести взгляд и продолжал углубляться в бездонную синеву глаз альтинки. Линти чуть насупилась, застигнутая врасплох, но тут же вгляделась в загадочную темноту чужого взгляда. Оба замерли, словно загипнотизированные
Пауза затянулась и обратила на себя внимание зрителей. Представитель компании вопросительно взглянул на Кани, мысленно спрашивая, не происходит ли между спасенным и Линти нечто подобное тому, что две минуты назад наблюдалось между подругами Кани пожала плечами.
Трудно сказать, кто стал кроликом, а кто удавом. Они не обменивались мыслями, не воздействовали друг на друга, а просто смотрели. Но... оба не могли отвести глаз. Кто-то должен был сделать это первым. Линти хотела, но уже не могла себя заставить. Григ даже не пытался. Секунды продолжали бежать. И тут между двумя парами глаз неожиданно возникла стена. И сразу все вернулось на свои места, и мгновенно разорвалась ментальная связь.