Улей

Фрумкин Сергей Аркадьевич

"Улей" состоял из девяти горизонтальных этажей-уровней, держащихся на колоннах и соединенных лестницами и лифтами. К ним примыкало огромное помещение жизнеобеспечения города, где создавалась гравитация и отслеживались состав и температура воды и воздуха. Между стенками из двойной сферической обшивки размещались специальные помещения, такие, как пристань, системы безопасности, двигатели, центры управления и контроля...

Комната Грига находилась на первом этаже жилого блока, напоминающего по расположению помещений пчелиные соты. Обстановка внутри комнаты была более чем проста: пластиковая кровать, пара тренажерных перекладин, панель столика в стене, голографический проектор и несколько информационно-художественных

пластин к нему. Последние, то есть пластины, являлись гордостью Грига - мало у кого из Младших Братьев их насчитывалось более трех, а Григ успел накопить целых пятнадцать. Хотя и выучил почти все наизусть.

Пластинки к проектору, как и любая другая информация о мире снаружи, появлялись в "Улье" лишь после удачных рейдов, не таких частых, как хотелось бы...

Оказавшись в своей комнате, Григ задумался, чем бы занять себя до первого гонга. Поразмыслив, он твердо решил дополнить утренние впечатления купанием в холодном бассейне, но этим планам суждено было умереть еще в самом зародыше.

Дверь в комнату распахнулась от бесцеремонного уда ра ногой. На пороге стоял Тиви.

– Ты вернулся, - отметил Старший Брат: - Вставай и пошли - Отец зовет!

– Отец? Меня?..,

– Пошевеливайся!

Григ послушно последовал за Братом, немного пошатываясь от нервного потрясения. Отец мог не спать сразу до нескольку "ночей" (то есть промежутков времени между первым и последним гонгом), Братья верили, что Отец способен и совсем обходиться без сна и отдыха. Владыка уже интересовался Григом, возможно, даже ждал его - Тиви сказал: "Ты вернулся". Сейчас Младший Брат пожалел, что не остался в постели до "утра". Если бы только знать, что этим утром его призовет сам Владыка!!!

Лифт - плавно бегающая открытая площадка с поручнями - стремительно рассекал расстояние между Уровнями. Григ подметил, что Тиви намеренно взял предельную скорость, чтобы посмотреть на реакцию Младшего, и не доставил садисту удовольствия лицезреть себя испуганно вцепившимся в поручни, как это делают нетренированные дети. Он сохранил равновесие, стоя в метре от перил, и даже скрестил на груди руки, чтобы уберечься от соблазна воспользоваться ими. Тиви держался за рычаг и не удостоил Младшего Брата не только похвалой, но даже кивком, улыбкой или хотя бы взглядом с намеком на поощрение.

На Первом Уровне посадочную площадку лифта охраняли Демоны в абордажных скафандрах. Высокие, через металлоткань бугрятся "мускулы" биоусилителей. Руки небрежно касаются рукоятей огромных, в два раза больше обычных стандартных двухсоткилограммовых тесаков, а глаза кажутся остекленевшими, хотя на самом деле не пропустят ни единого движения. Проходя мимо могучих Старших Братьев, Григ невольно затаил дыхание. Он гордился, что мог назвать себя Братом и обратиться к любому из них как к равному, - по крайней мере, об этом гласил один из законов "Улья"...

Тиви перекинулся несколькими словами с Дором - сегодня тот командовал вахтой.

– Дальше пойдешь один!
– низким уверенным голосом сообщил Дор.
– Прямо по коридору, затем налево. Иди ровно, не дергайся, чтобы мы чего не подумали. А то сам знаешь.

Григ согласно кивнул. Дор нравился ему больше прочих - настоящий непобедимый чемпион, никогда ни в чем не демонстрирующий своего превосходства. Вроде бы Дор слыл обходительным и вежливым даже с женщинами...

Широкий цилиндрической формы коридор наполняли странные бодрящие запахи цветущих вьющихся растений, покрывающих потолок пышным разноцветным ковром. В нишах - золотые статуи с прозрачными, наполненными водой кувшинами в руках. В кувшинах шевелится что-то живое...

На Первом Уровне всегда все блестело и поражало невероятной для остального "Улья" роскошью. Справившись

с внутренним волнением, Григ свернул в открытую дверь. Беглый взгляд: большой зал, золоченые колонны, картины, статуи, псевдостеклянный потолок, за которым сияет Галактика, высокое кресло-робот, еще одно кресло, Отец, Вик и Кас... Отец заметил его! Григ мгновенно вытянулся, выпятил грудь, подтянул живот, прижал кулаки к бедрам и опустил глаза к полу.

– Садись, сын.
– Голос Отца. Он называет Грига сыном и предлагает сесть в его присутствии! В интонации никаких следов гнева, наоборот, голос необычно мягок... Григу очень захотелось поднять глаза, но он не рискнул. Робот-кресло сам возник за спиной, промурлыкав что-то приветственное. Григ осторожно, стараясь сохранить почтительный вид, присел на край кресла, но оно затянуло Младшего Брата в самую середину, закрепив в удобной, но вместе с тем довольно нескромной позе - Григ с ужасом обнаружил, что свободно развалился на мягких подушках. От растерянности он на мгновение забылся и бросил взгляд на Отца густые, усы чуть приподнимались от улыбки.

– Ничего, сиди сиди..

– Только...
– Первый Брат начал с негодованием, но Отец жестко оборвал его:

– Кас, помолчи!

Кас тут же затих, но взгляд его стал неприятно колючим. Григ запоздало сообразил, что лучше бы ему не садиться - пусть Отец сегодня необычно мягок, но нажить себе такого врага, как Первый Брат, да еще Кас - правая рука Отца, его боевой тесак... Хотя, с другой стороны, думать нужно было совсем не об этом! Его, Младшего Брата, даже не получившего еще личного оружия, можно сказать, юнца, вызывает сам Отец, и ему оказывают столько чести, что говорят с ним лично и даже просят сесть и прерывают Первого Брата лишь потому, что тот хотел высказать вполне законное недовольство... Во всем этом скрывалось нечто совершенно из ряда вон выходящее!!!

– Григ...
– начал Отец, но потом сделал паузу и замолчал, внимательно глядя на парня в большом говорящем кресле: "По-женски красив, хорошо сложен, но далеко еще не мужчина..." Прошло столько лет, а Отец все еще чувствовал боль, глядя в это красивое нежное лицо мальчишки. Он никогда не отказывался от сына, но и не мог заставить себя к нему приблизиться. А теперь от паренька будет зависеть так много...

Отец вздохнул, подавив в себе остатки сомнений. Если Григ справится, то получит все, что заслужил по праву рождения. Отец сумеет наконец задушить в себе боль старой раны. Только цена такой награды в их мире непомерно высока это цена подвига. В их мире, где даже жизнь или смерть всего лишь незначительный, обыденный эпизод!

Григ не видел изменений на лице Отца, поскольку не смел поднять глаз. Услышав свое имя, он настороженно замер и в таком состоянии, боясь вздохнуть, просидел те несколько бесконечно долгих секунд, пока огромную седую голову Владыки "Улья" раздирали сомнения. Каким-то неизвестным ему ранее чувством Григ все же ощутил вспышку в направленном на него взгляде Ощутил и понял: все решится быстро и прямо сейчас...

– Сын!
– повторил Отец, а Григ задрожал под осязаемо тяжелым взглядом. Все вы - Братья, и все вы - мои Сыновья. Ты знаешь это. Я не обижал тебя, но никогда и не выделял, поскольку не пришло тому время. Можешь ли ты роптать на судьбу?
– Отец взмахом руки дал понять Григу, что не требует ответа, едва тот попытался поднять глаза.
– Я знаю про тебя все. Ты храбр, умен, парусник в твоих руках оживает в танце, повторить который не в силах иные Братья-ветераны. Знаю, что ты скромен, вежлив. Что не лезешь в драку без причины, а если причина серьезная - дерешься до беспамятства, до потери сознания. Знаю, что никогда и ни при ком не осмелился назвать меня отцом... Владыка "Улья" прервался.
– Посмотри на меня!