Улей
Шрифт:
– Так, прекратили это дело!
– заявил густой мужской голос, а чьи-то теплые сильные руки взяли Линти за плечи, отодвигая от "саркофага".
– Болер, - узнала Линти и провела рукой по глазам, расслабляясь.
– Да, моя прекрасная леди. Это - Болер - Так вовремя или не вовремя появившийся мужчина улыбнулся, но одними губами. "Стеной" оказался человек высокого роста, атлетического телосложения, в сером мундире старшего офицера армии, с холодным волевым взглядом и уверенными несуетливыми движениями, говорящими о жизненном опыте и солидном возрасте, которым противоречило явно лишенное морщин лицо двадцатипятилетнего
– Ничего, Болер.
– Линти отстранилась, освобождаясь от рук офицера на своих плечах, - Ты не знаешь мантийского?
– Совершенно случайно знаю, а что?
– взглянул офицер на юношу в нише реанимационной установки.
– Мантийский? Ты мантиец, парень?
Последние три слова прозвучали на языке, понять который могли лишь трое: произносивший, Линти и Григ. Григ вздрогнул и помрачнел - рассчитывать на "языковой барьер" больше не стоило, но могло ведь быть и хуже - его наверняка ожидало зондирование, не заступись эта странная молоденькая женщина... Ему задали простой вопрос нужно отвечать, и быстро, по возможности с интонацией, проникнутой признательностью: Грига ведь спасли от смерти, спасли просто так, безвозмездно, из обыкновенного человеколюбия и жалости...
– Нет. Я не знаю, кто такие мантийцы, - тихо произнес Григ.
– Я не мантиец. Спасибо, что спасли мне жизнь.
– Не за что!
– Болер обернулся к капитану.
– Спасли? Как это происходило?
Капитан пробежал взглядом по нашивкам на куртке офицера. Голографические ордена и золотые гербы говорили о высшем звании в Объединенном Флоте Лиги. Несмотря на то что тарибские торговые синдикаты мало общего имели как с Лигой, так и с ее армейской иерархией, все же отрывочных сведений хватило, чтобы капитан лайнера оценил превосходство человека в серой форме.
– Приняли сигнал о помощи с маячка вон на том кораблике, - с некоторой неохотой отрапортовал капитан.
– Подобрали. Пилот чуть живой. На "стандарте" не говорит. Вот, собственно, и все.
– Как тебя зовут, парень?
– спросил Болер, вновь обращаясь к спасенному.
– Григ.
– На чем летал?
– На паруснике.
– Странная игрушка, красивая. Хорошо управляешь ею?
– Да.
– Настолько, что намеревался пересечь Галактику?
– Нет. Не намеревался. Меня забыли.
– Как это?
– Сказали, что трое суток будем двигаться медленно, на досветовой. Я вышел покататься. Вернуться уже не смог - лайнер почему-то разогнался больше, чем обычно. А мой маяк не услышали, да я и не сразу понял, что случилось, думал вот-вот сбавят ход или вернутся.
– Вышел без разрешения капитана?
– Мне никто не запрещал.
– И никто не видел, как ты проходил шлюзование?
– Я не помню... Должны были видеть... Там ведь кругом камеры...
– Верно. Ты был один?
– Да.
Болер передал суть разговора остальным зрителям.
– Вполне вероятно, - заключил капитан.
– Лайнер сбавил скорость, произвел разведку, может, чуть задержался, потом продолжил движение... Только кто позволил одному пассажиру, да еще такому молодому, выйти в открытый космос? Капитана за такие дела под суд отдадут! Чей был корабль? Как назывался?
– Как назывался твой лайнер, сынок?
– перевел Болер Григу.
Григ наморщил лоб:
– Не помню...
– Ему едва ли понадобилось разыгрывать забывчивость -
– Чей был корабль?
– Не помню...
– С какой планеты?
– Не помню...
– А сам ты откуда?
– Не помню...
Болер внимательно посмотрел в глаза юноше. Тот не отвел взгляд и встретил вопрошающий импульс офицера с полным безразличием. Из глаз Грига на полковника Лиги все еще тоскливо смотрела бездна. Болер знал этот взгляд.
– Сколько дней в космосе?
– только спросил он. Григ задумался. Сколько? Должно быть, восемь Ему сказали - восемь. Но сколько на самом деле.
– Не знаешь?
– заключил офицер и кивнул, - Ну что, господа, - Болер повернулся спиной к Григу.
– Предлагаю оставить парня отдыхать и вернуться к своим обязанностям.
– Здесь пока командую я, - напомнил капитан.
– Что значит "оставить"? Мы ведь ничего не добились.
– И не добьетесь. Можете мне поверить - я знаю, что говорю. Парню нужен долгий и серьезный отдых. Рекомендую оставить его в покое.
– Оставить здесь, в ангаре? Болер пожал плечами:
– Вы же тут командуете. Оставляйте где хотите. Есть же у вас свободные каюты?
– Ну... есть, конечно. Но мы не занимаемся благотворительностью. Вы же даже не спросили, смогут ли парень или его родственники расплатиться с нами. И...
куда его везти? Не будем же мы менять маршрут ради него?
– Для парня такие вопросы сейчас недосягаемы. Подождите день-два, потом расспросим подробнее.
– Болер!
– вмешалась Линти - Я придумала: пусть пока живет в моей каюте.
– Линти?!
– насмешливо фыркнула Кани.
– Да ты что, Линти?!
– поддержал девушку Болер.
– Мне все равно нечем здесь заниматься, - При этих словах капитан и представитель компании огорченно переглянулись - тарибы очень гордились своими круизными лайнерами именно из-за того, что пассажирам на них всегда было чем и как убить время.
– Я немного знаю мантийский. Смогу с ним поговорить. Интересно же!
– Но, Линти!
Линти насупилась. Ее голос приобрел командную жесткость
– Болер, перестань! Уладь все вопросы и возвращайся в каюту вместе с Григом. А мы пока пойдем переоденемся. Пошли, Кани!