Улей
Шрифт:
– Не во время стримов. А по-настоящему, в лицо. – поясняет Трой. – Ты – единственный, у кого есть доступ наверх. Поэтому я и спрашиваю.
Задумчиво потерев подбородок, я делаю вид, что размышляю над вопросом. Любопытство в глазах собеседника разгорается все ярче, он явно рассчитывает на раскрытие инсайдерской информации. Глупо, недальновидно и смертельно опасно. Улей – не то место, где можно по-дружески делиться секретами руководства. Странно, что он этого еще не понял.
– Не единственный, Трой. Старшие батлеры всех уровней имеют доступ наверх, – нейтральным тоном
– Почему?
– Потому что все хотят жить, – улыбнувшись, объясняю я очевидные вещи. – Но у тебя есть шанс познакомиться с Медеей и Кроносом лично, – Трой весь подбирается, наклоняясь в мою сторону. – Для этого нужно всего лишь нарушить приказ. Любой приказ, и тогда состоится суд, на котором они оба будут присутствовать, – азарт мгновенно гаснет в глазах мужчины, сменяясь неприкрытым страхом.
– Я тебя понял, Бут, – трусливо поджав хвост, быстро отвечает Трой.
– Надеюсь, что так, – улыбаюсь еще шире, показывая взглядом на выход. – Свободен.
Дождавшись, когда любопытный док исчезнет, я снова разворачиваюсь к экранам, транслирующим изображения с камер наблюдения всех двадцати шести сот тринадцатого уровня. Двадцать шесть – это только число сот, занятых пчелками, а на деле их в два раза больше.
Сейчас, можно сказать, тихий сезон. Кто-то выбыл, кого-то еще не выловили. Работа по пополнению активно ведется. Наблюдатели, охотники и доставщики усердно трудятся в полях, выискивая самых достойных кандидаток. К старту главного шоу этого года пустых сот не останется, а к финалу тринадцатый уровень снова опустеет, как минимум вдвое. С некоторыми пчелками мне будет искренне жаль расстаться, но таковы правила Улья, установленные задолго до моего появления. Я могу лишь немного подыграть тем, на кого делаю личные ставки. Внутренними правилами это не запрещено.
Размяв затёкшую шею, прохожусь изучающим взглядом по включенным экранам. Спящая Кая мне больше неинтересна, с ней я разберусь утром. И так потратил на эту девчонку слишком много времени, пора и другим уделить внимание. Например, темнокожей красавице из третьей соты, которая как раз занята весьма любопытным делом в своей, королевских размеров, кровати.
Африканская принцесса – моя постоянная фаворитка, поэтому у нее есть все шансы продлить свое пребывание еще на один сезон, если она сама не облажается. Науми здесь уже четвертый год и не намерена сдавать позиции, но, чтобы удержать мое расположение, ей приходиться очень сильно стараться, чем она в данный момент и занимается.
В приглушенном свете идеально стройное обнажённое тело блестит от испарины, одеяло небрежно отброшено в сторону, согнутые в коленях ноги бесстыже раздвинуты, тонкие пальцы, сжимающие фиолетовый вибратор хаотично двигаются, ублажая свою разгорячённую владелицу, небольшая упругая грудь с темными торчащими сосками возбуждающе подпрыгивает от каждого толчка силиконового фаллоса. Потрясающее бесстыдство. Судя по напряжённому сосредоточенному лицу и зажмуренным векам, моя африканская принцесса вот-вот отправится в рай.
Не спеши, крошка, я хочу тебя слышать. Ухмыльнувшись,
– Чем занята, Науми? – вкрадчиво интересуюсь я, лениво поглаживая вздувшуюся ширинку.
– Выполняю пункт своего расписания, – не прерываясь и даже не дрогнув, низким шепотом отвечает шоколадная пчелка. – А ты снова подглядываешь? Может это мне стоит спросить, чем ты сейчас занимаешься, Бут? – ее губы растягиваются в довольной улыбке. Она безусловно хороша и чертовски горяча, но я не дрочу на своих пчелок, как сильно бы им этого не хотелось.
– Любуюсь, как самая красивая пчелка Улья получает удовольствие от моего подарка, – без тени иронии отвечаю на провокационный вопрос. Короткая вспышка возбуждения быстро угасает, и я убираю руку от ширинки.
– И только? – в голосе девушки сквозит разочарование. Распахнув глаза, она смотрит прямо в камеру. – Я тебе не верю, Бут.
Само собой, она не верит. Все они убеждены, что я жутко мучаюсь из-за запрета на секс с элитными пчелками, и всё свободное время трачу на стирание ладоней о своей член, разглядывая через камеры их шикарные тела.
– Увеличь скорость, Науми, – понизив голос до чувственного шепота, распоряжаюсь я. Она беспрекословно выполняет, сексуально изгибаясь в пояснице, еще шире раздвигая кофейного цвета бедра. – Погладь себя, – еще один короткий приказ заставляет ее задрожать от предвкушения.
– Если ты просишь… я не могу отказать, – хрипло выдыхает Науми, лаская возбужденные соски, постепенно спускаюсь к лобку, еще ниже. В черных широких зрачках вспыхивает огонь, губы призывно приоткрываются, выпуская протяжный стон, который через секунду переходит в крик удовольствия. Кончая, она не отрывает взгляд от камеры, позволяя мне увидеть все оттенки ее экстаза. Черные, как смоль, волосы в беспорядке рассыпаны по подушке, красивое лицо светится от блаженства, на ухоженной оливковой коже блестят капельки пота.
– Спасибо, это было прекрасно, Бут, – облизав пухлые от природы губы, она грациозно потягивается.
– Это ты прекрасна, – мягко говорю я, быстрым нажатием кнопки погружая соту девушки во тьму. – Сладких снов, Науми.
– Доброй ночи, Бут, – довольно мурлычет сытая пантера, временно спрятав острые коготки.
Отключив динамик, я откидываюсь на спинку кресла, задумчиво уставившись в темный экран. Три года подряд Науми держалась в верхушке рейтинга, без лишних угрызений совести уничтожая своих соперниц. Своим успехом она отчасти была обязана мне, а не только хорошо выработанному инстинкту выживания.
Почетные гости Улья готовы выкладывать миллионы за стримы с ее участием, но рано или поздно черной пантере придется подвинуться, и мне стоит уже сейчас подумать о поиске кандидатуры на замену главной примы.
Если бы Мин передал корпорации права на Сэнди, Кронос выкупил бы ее, снова подняв на тринадцатый уровень. И тогда я дал бы ей шанс поиграть в самую большую игру в этом сезоне, но больной ублюдок распорядился иначе. Крон мог повлиять на его решение, но на кону стоял новый выгодный контракт.