Улей
Шрифт:
Бут передвигается бесшумно, как и полагается охотнику, готовому в любой момент набросить аркан на свою добычу. Нервы трещат от напряжения, в мыслях полнейший бардак.
Снова оказавшись в гостиной зоне, Кая останавливается напротив незамеченного ранее огромного аквариума с золотыми рыбками (как символично), но не для того, чтобы полюбоваться. Идти дальше некуда. Справа библиотека, слева спальня и гардеробная, впереди стена с замаскированной дверью и цифровой панелью, где будет отображаться ее распорядок дня.
Все продумано до мелочей.
Что же делать? Что делать?
– Ты озвучил все правила? Теперь я могу остаться одна? – резко развернувшись, Кая сталкивается лицом к лицу со своим похитителем.
Хотя вряд ли похищением занимался он сам, но сути это не меняет. Этот парень работает на Улей, значит, враг.
– Потерпи мое общество еще пять минут, – лукаво усмехнувшись, Бут отступает назад, увеличивая расстояние между ними до пары метров. Под ее напряженным недоумевающим взглядом он достает из кармана пиджака латексные перчатки и начинает их деловито натягивать.
Черт… Он же не душить ее собрался?
С ужасом отшатнувшись, Кая врезается спиной в аквариум, больно ударяясь лопатками.
– Я что-то сделала не так? – сипло лепечет она. По телу проходит нервная дрожь, конечности становятся ватными. – Скажи – что, я исправлюсь. Тут не так уж и плохо. Я приживусь, – сбивчиво тараторит перепуганная девушка.
– Не сомневаюсь, – уверенно кивает Бут, закончив с перчатками.
Спокойный невозмутимый взгляд останавливается на ее бледном перепуганном лице.
– Сними одежду и сложи ее сюда, – буднично произносит он, жестом показывая на черный кофейный столик, стоящий перед белым кожаным диваном.
– Что? – ошарашено переспрашивает девушка, чувствуя, как кровь приливает к щекам, а сердце начинается выскакивать из груди.
– Ты слышала, – бесстрастно отзывается Бут. – Быстрее сделаешь, быстрее все закончится. Это обязательная процедура, которую проходят все.
– Я не хочу… – голос предательски дрожит. Все-таки бордель. Черт! Черт! А как красиво пел! Свобода, улей, новая семья…. Тьфу, извращенец. В мире столько красивых женщин. Почему ее-то сюда? За какие такие заслуги?
Стоп! Хватит ныть, Кая. Соберись. Бордель, так бордель. Хотя бы появлялась какая-то ясность. Придется как-нибудь выживать и искать способ свалить отсюда.
– Ты тянешь время, – поторапливает Бут, нетерпеливо потирая ладони.
Сукин сын. Моральный урод! Хрен тебе, а не эротическое шоу. Не дождешься. Поджав губы и напустив на себя независимый вид, Кая рваными движениями стягивает через голову платье и, сделав пару шагов вперед, складывает его на чертов столик. Выпрямив плечи, она выжидающе замирает под невозмутимым мужским взглядом, прикованным к ее лицу, а отнюдь не тому, что находится ниже. Это странно и немного сбивает с толку. У нее красивая фигура и нижнее белье она всегда выбирает самое лучшее и дорогое. Под одеждой все равно не видно, а душу греет и уверенности добавляет. Но этому отморозку похоже абсолютно безразличны
– Всю одежду, – равнодушно уточняет Бут, по-прежнему глядя исключительно в глаза.
Вспыхнув, Кая до скрежета сжимает зубы и опускает взгляд в пол, чтобы он не увидел мелькнувшей в нем ярости. Поколебавшись с минуту, девушка собирается с силами и рывком снимает сначала бюстгальтер, потом спускает по бедрам трусики. Добавив дизайнерский кружевной комплект к платью, девушка возвращается в исходную позицию. Не так уверенно, как хотелось бы, но, по крайней мере, ее не колотит от стыда и страха.
– Отлично, Кая, – поощрительно заключает мерзавец. – А теперь подними волосы и посмотри в камеру. Она прямо над столиком, – подсказывает он, заметив недоумение на ее лице.
Дрожащими пальцами, Кая сгребает волосы в хвост на затылке, и, удерживая его одной рукой, находит взглядом светящийся глазок камеры слежения, установленной под потолком. И он там далеко не один. Господи, зачем столько камер? Со всех ракурсов собираются наблюдать? И в туалете тоже?
– Слепых зон нет, но со временем ты перестанешь обращать внимание на камеры, – снова забравшись в ее голову, изрекает Бут. – Можешь, улыбнуться?
Иди к черту, маньяк. Разумеется, она этого не скажет вслух. Растянув губы в вымученной улыбке, Кая мысленно показывает средний палец тому, кто в этот момент наблюдает за ее унижением.
– Достаточно, – в голосе Бута слышится смешок. Огонек камеры гаснет. – Вот видишь, ничего страшного с тобой не случилось, – удовлетворённо добавляет подонок. Девушка инстинктивно сжимает пальцы свободной руки в кулак и переводит на него полный фальшивого смирения взгляд.
– Я могу одеться? – придав тону робости, спрашивает Кая.
– Нет, и волосы не отпускай, – отрицательно качнув головой, Бут неторопливо и бесшумно двигается в ее сторону.
Рано радовалась, унизительная экзекуция еще не закончена, с упавшим сердцем понимает Кая.
Девушка почти не дышит, оцепенев под парализующим изучающим и холодным, как лед, взглядом. Между ними остается не больше полуметра, когда он наконец останавливается. Пальцы в перчатках медленно и осторожно касаются ее лица.
– Я просто посмотрю. Не бойся, – «утешает» похититель.
– Зубы показать? – забыв, что нельзя дерзить, вызывающе бросает Кая. Он иронично улыбается, опустив ладони на ее плечи.
– У меня есть твоя стоматологическая карта. С зубами у тебя полный порядок, но других врачей ты не посещала больше года. Это не упрек, констатация факта. Завтра тебе проведут полное медицинское обследование, а пока я задам несколько стандартных вопросов, – ласково сообщает Бут, проводя большими пальцами по выпирающим ключицам.
Ее сердце колотится так надрывно и гулко, что ублюдок наверняка его слышит. Кожа покрывается мурашками, внутри все дрожит, но внешне она держится… из последних сил.