Уникум
Шрифт:
– Нет, Джон! Пойти должен я, – заявил Ник.
– Почему именно ты? – спросил Арсен.
– Потому что я не хочу ждать «Витязя», не хочу лететь на Атлантиду, не хочу давать Бладреду лишнее время на создание оружия!
– Опомнись, Ник, что ты такое говоришь? – Эдванс даже перестал зевать. – Что ты сможешь сделать без оборудования, без надежных программ-взломщиков и программ-защит? Здесь ничего этого нет!
– А что я смогу сделать на Атлантиде? – возразил Ник. – Логово генерала здесь, и здесь его главная лаборатория, его Центр патогенной биологии.
– В Оранжерее? – осторожно предположил Арсен.
– Вот видишь, и ты так думаешь! – горячо откликнулся Ник. – Если бы только достать защитный костюм… – Он вопросительно посмотрел на Эдванса.
– На случай облавы у нас в лаборатории были предусмотрены кое-какие варианты связи, – ответил тот. – Сегодня у нас какой день недели?
– Кажется, вторник.
– Значит, завтра в двенадцать часов дня я смогу в усовленном месте оставить информацию для моего сотрудника. А в шесть вечера получу ответ.
– Пусть принесет несколько костюмов, они такие крохотные, – попросил Арсен.
– Вообще-то их можно было сделать не в виде разноцветных лоскутков, а, например, в виде шариков размером с горошину или канцелярских скрепок. – Эдванс развел руками. – Но почему-то эти штуки назвали костюмами, и мы решили, пусть это будут кусочки ткани. А знаете, что они собой представляют на самом деле?
– Нам говорили только о принципе их действия, но не о структуре, – ответил Арсен.
– Костюм – это микроскопический излучатель волн: электрических, магнитных, тепловых, биологических. Сделан он в виде прозрачной пластинки, размером не больше игольного ушка. Пластинка-излучатель приклеивается к коже и генерирует все эти волны таким образом, что они перекрывают излучение, исходящее от тела и сознания человека. А цветной лоскут – обычная голограмма. Поэтому и кажется, что он растворяется в коже. Это просто находка нашего программиста Димы.
– Ух ты, круто! А куда она потом девается, эта пластинка? – спросил, заглянув за ворот футболки, Арсен. – Я вроде как к груди тряпочку прикладывал.
– Через сутки, когда у нее кончается запас энергии, она просто отклеивается, и все. – Эдванс тряхнул головой. – Что-то я отвлекся… Ник, идти к Бладреду безо всякой поддержки рискованно и глупо. Даже в костюмах.
– А, кстати, этот… ну, который у нас в УНИКУМе Мандарини… – Ник наморщил лоб, пытаясь вспомнить.
– Адриано Манчини?
– Ну да! Раз он предатель, может, он и ваши костюмы Бладреду отнес? – спросил Ник. – Может, их давно изучили и уже готов какой-нибудь обнаруживатель этих костюмов?
– То, что пластинка-излучатель может попасть в руки врага, мы предусмотрели, – сказал Эдванс. – Изучить ее нельзя. Пластинка разрушится раньше, чем ее поднесут к любому прибору.
– А Манчини не знает ее устройства?
– Ему известно примерно то же, что я вам только что рассказал. Заложенных в нее программ он не знает. У нас вся работа была организована так, чтобы никто не знал сразу всего. Делали мы это не потому, что не доверяли друг другу. Просто любой
– Что ж, это мудрое решение, – согласился Ник.
– Но что ты все-таки хочешь делать? – спросил его Арсен.
– Я вот что думаю. Если генерал смог проникнуть в Кибрэ и раскрыл все наши лаборатории и даже квартиры здесь, в Сиэтле-241, значит, он намного сильнее, чем ожидали наши профессора. Возможно, он уже завершил работу над новым оружием и готов применить его в Основной Реальности. Поэтому надо действовать быстро, воспользоваться тем, что мы оказались тут.
– Что ты предлагаешь? – Арсену явно не терпелось поскорее начать что-нибудь делать.
– Я точно сам еще не знаю, – сказал Ник. – Но надеюсь, что, попав в лабораторию генерала, что-нибудь придумаю.
Джон Эдванс пристально поглядел на мальчиков. Оба были полны решимости, глаза их горели, даже щеки зарумянились от возбуждения. Он понял, что пытаться переубедить их – пустая трата времени, но на всякий случай сказал:
– Давайте хотя бы получим разрешение от Шарадова и Катуямы.
– Джон, – вздохнул Ник, – мы не можем быть уверены, что коды Кибрэ защитят наше сообщение от сканеров Бладреда.
– Но ведь Катуяма только что поставил новый главный пароль! – воскликнул Эдванс.
– Ну и что? Скорее всего, дело вообще не в том, что пароли нас подвели, – сказал Ник.
– А в чем?
– В Мандарини.
– В таком случае надо срочно предупредить Шарадова. – Эдванс нахмурился. – Как же я раньше не сообразил!
– Не надо, Джон, – возразил Ник. – Пусть Бладред думает, что мы не догадываемся, кто в Кибрэ его шпион.
– А он и не узнает! – Эдванс хитро подмигнул.
Арсен и Ник недоуменно переглянулись.
– У нас есть канал связи, о котором Бладред не подозревает! – пояснил Эдванс. – Вы что, забыли про связь через Лунарбим, которую установил Трэйч?
Эта идея всем понравилась. Действительно, они могли легко общаться с Трэйчем, потому что Бладред не следил за Атлантидой. А Трэйч передаст нужную информацию в Кибрэ.
План был разработан очень быстро. Было решено, что Эдванс отправится в город и пошлет из интернет-кафе письмо для Трэйча, а Ник и Арсен посетят выставку орхидей.
Глава 29 Выставка орхидей
Выставка, проходившая в Техническом университете, оказалась просто огромной. Цветами была заставлена вся университетская оранжерея, но это была лишь малая часть. На территории университета возвели еще несколько больших теплиц. Некоторые виды орхидей, приспособленных к сухому жаркому климату, демонстрировались и на открытом воздухе. Каких только орхидей тут не было! Яркие, нежные, всевозможных форм, размеров и окрасок, источающие дурманящий аромат и вовсе без запаха. Посетителей тоже оказалось немало.