Unknown
Шрифт:
Поэтому пришел приказ нам. Мы должны атаковать этот крейсер с пикирования. Хватит
делать вид, что у нас нет пикирующих бомбардировщиков. Мы в состоянии потопить
такую цель. Докажем это.
Флайт-лейтенант Гриффит подал голос:
— Можно вопрос, сэр? — И когда Мак-Ивер кивнул, продолжил: — Нам придется
действовать на пределе дальности полета.
— Это был вопрос? — Мак-Ивер поднял бровь. — Заправимся под завязку и пойдем. Да,
существует риск
самолетов, израсходовавших топливо. Командование знает об этом риске. Будем летать
искусно и умело — и победим.
— У меня в эскадрилье полно новичков, — прямо сказал Гриффит. — Многие почти не
подготовлены. Есть пилоты, вылетавшие на учебное бомбометание два, три, максимум —
четыре раза.
— У вас есть и опытные товарищи, вроде флайт-лейтенанта Тэрстона, — парировал Мак-
Ивер. — Он прекрасно умеет бомбить с пикирования.
Тэрстон покраснел, но ничего не ответил.
10 апреля 1940 года, гавань Бергена, борт американского торгового судна «Флайинг Фиш»
— Сидите тихо и не валяйте дурака, мистер Волластон, — подтянутый немецкий капитан
держался вежливо. Учитывая обстоятельства, можно даже сказать — безупречно.
Америка сохраняла нейтралитет. Поэтому торговое судно, ходившее под флагом
Соединенных Американских Штатов, не могло быть потоплено.
Но немцы приняли свои меры и захватили его, пока оно стояло в Бергене. Временно. В
рубке разместили часового, чтобы американец не вздумал ничего передавать англичанам.
— Мы не являемся военными союзниками англичан в данном конфликте, — пытался
возражать американский капитан.
Немец пожал плечами:
— Я выполняю приказы. Никто не знает, какая фантазия может взбрести вам в голову.
Германии бы не хотелось, чтобы ваш корабль пострадал.
Волластону пришлось довольствоваться ролью наблюдателя.
Впрочем, «ложа» оказалась хорошей: весь «спектакль» разворачивался как на сцене.
Сначала ничего не происходило. Оно и немудрено: «Скуа» летели над облаками, звеньями
по три самолета. С земле или с палубы корабля их не было видно.
К гавани Бергена самолеты подошли с юго-востока.
— Где-то здесь должен находиться наш крейсер, — сказал Партридж.
«Скуа» перестроились в колонну для захода на атаку.
С момента вылета прошло два часа.
Облака держались на высоте восьми тысяч футов — около двух с половиной километров,
по континентальным мерам.
Внезапно, пробив облачный слой, длинная колонна «Скуа» спикировала на немецкий
крейсер со стороны солнца.
Это
На высоте шести с половиной тысяч футов самолеты перешли в пике. Затем посыпались
бомбы: одни раньше, другие с задержкой. Заходили с носа корабля, поэтому бомбы
падали в основном в кормовую часть.
— Нервы не выдержали, Харрис? — хмыкнул флайт-лейтенант Черч, когда увидел, что
«сосед» отбомбился с высоты в три тысячи футов.
Он продолжал снижение.
Большинство уже выходили из пике, а Черч все мчался вниз.
Немцы опомнились от неожиданности и открыли огонь из зениток.
Черч не стал бомбить и поднял самолет. Он счел, что зашел на цель неправильно.
— Возвращаемся, — послышалась команда Партриджа.
— Черта с два! — английский пилот стиснул зубы и вернулся к цели. — Это как на
тренировке — цель неподвижна и... почти не огрызается.
На самом деле немцы из всех орудий лупили по бомбардировщику, но Черч упорно, с
завидным хладнокровием продолжал пикировать. Он считал, что его самолет в этой
позиции практически неуязвим.
С высоты в двести футов он сбросил бомбу — «положил рукой», — после чего резко
начал набирать высоту.
От перегрузки потемнело в глазах, но Черч был из тех, кому и перегрузки, и риск казались
вполне приемлемыми.
— Он сумасшедший, — пробормотал американский капитан, видя, как из плотного облака
пламени и дыма зениток вылетает небольшой самолетик, выходит из пике на уровне моря
и взмывает ввысь, к облакам.
Одна из бомб попала в среднюю часть корпуса крейсера, между трубами. Раздался взрыв,
пламя взлетело на высоту ста футов. Корабль начал тонуть, корма его задралась кверху, и
стали видны винты.
Волластон с ужасом и восхищением наблюдал эту агонию.
Он не знал, что немцы действительно были захвачены этой атакой врасплох. Почти
половина самолетов отбомбилась прежде, чем зенитки сумели открыть огонь. По-
настоящему стреляло только одно орудие.
Через пятьдесят минут крейсер затонул, выбросив напоследок огромный столб дыма.
...— О чем вы думали, Черч, когда вернулись и повторили атаку? — вопросил Партридж.
Он не скрывал удовольствия: бомбометание было более чем успешным. Но совсем уж
чудом можно было считать то обстоятельство, что все «Скуа» вернулись домой.
— Я? — Черч пожал плечами. — На самом деле, сэр, больше всего меня заботила длина
маршрута. Хватит ли топлива вернуться? Но, как видите, хватило.