Unknown
Шрифт:
С ходу завязался бой.
Голландский истребитель во всем уступал немецкому — кроме одного: горизонтальной
маневренности. И уж кому не знать собственный самолет, как голландским летчикам!
Именно это преимущество они и отрабатывали на тренировках.
И немцы повелись! Как легендарные асы в Великую войну, они вступили в «собачью
схватку»,
Скорость и скороподъемность «Мессеров» осталась «за бортом»: «Фоккеры» отчаянно
вертелись в «воздушной карусели»... и немцы отступили.
Четыре из них остались лежать на земле. Остальные ушли за линию фронта.
Один за другим садились на отбитый у врага аэродром устаревшие тихоходные
истребители Антона Фоккера. Трех голландских пилотов не досчитались, четвертый едва
сумел посадить машину — так она пострадала.
— Небо осталось за нами, — объявил лейтенант Ван Оверест. — Но не следует
обольщаться: мы проигрываем. Мы уже потеряли половину личного состава...
Спустя короткое время его вызвали в штаб. Поговорив по телефону, Ван Оверест
вернулся мрачнее тучи:
— Пятая эскадрилья «Фоккеров» в Гааге уничтожена на земле бомбами. Ни один самолет
не смог даже подняться в воздух.
12 мая 1940 года, место базирования сводной авиагруппы «Фоккеров» — островной
аэродром Тексель, Голландия
Одиннадцать машин ждали сигнала.
— Шестьдесят «Юнкерсов» идут в глубь страны, — сообщил дежурный. — Идут без
прикрытия. Приказ — атаковать!
«Фоккеры» вылетели в неравный бой.
Вот они. Целая армада тяжелых немецких транспортников. Истребители открыли огонь. А
«Юнкерсам» хоть бы что — идут себе, несут в брюхе груз для своей армии.
— Падай же, падай! — бормотал Ван Оверест. Он видел, что «Юнкерс» получил
несколько пробоин. Но выносливые Ju-52 упорно продолжали лететь.
Затем один пошел на вынужденную посадку. Второй...
Ван Оверест всматривался, пока не заболели глаза. Но нет, ни одного взрыва.
На аэродром вернулись не все «Фоккеры». Не хватало лейтенанта Яна Роотса. Командир
был не на шутку обеспокоен.
— Ян — молодой, неопытный. Не случилось бы худшего... И не нужно мне говорить, что
это война! Каждый пилот — на вес золота...
...А Роотс отбивался от трех «Мессеров». Он едва удерживал в воздухе «Фоккер». Кровь
заливала глаза, дышать было трудно — пилот был ранен. Вести бой уже не получалось —
не рухнуть бы вместе с самолетом.
Ян сбросил фонарь, чтобы выпрыгнуть с парашютом.
И не поверил своим глазам: отлетая, фонарь снес винт одному из «Мессеров», а потом еще
повредил ему хвостовое
может быть, от неожиданности.
Роотс расхохотался, как сумасшедший, и поднял самолет выше — уходя за облака. И уже
оттуда, из укрытия, расстрелял второй «Мессер». Вот теперь можно, пожалуй,
оторвавшись от преследователей, вернуться на свой аэродром героем.
«Фоккер» едва тащил своего пилота. Но — продолжал держаться в воздухе.
Рядом прогремел взрыв.
Ян посмотрел вниз.
— Чертовы зенитчики! Не видят, куда палят! — пробормотал он. — Наверное,
вообразили, что над Голландией сейчас летают только немцы!
Самолет вздрогнул и начал падать. Роотс наконец выбросился с парашютом.
— А ведь мог сберечь и самолет, — сказал он, когда его подобрали свои. — Если бы эти
чертовы идиоты видели, куда стреляют!
14 мая 1940 года, аэродром Тексель
Пять оставшихся «Фоккеров» поднялись в воздух.
Они уже набрали высоту, когда пришло ужасное сообщение.
Голландия капитулировала. «Фоккеры» повернули назад, к аэродрому.
...Вот они, «Фоккеры», верные товарищи. Изрешеченные пулями, тихоходные, надежные,
отличное оружие в умелых руках.
— Огонь!
Выстрелами по топливным бакам «Фоккеры» были уничтожены.
Теперь последнее — нужно вывести из строя взлетную полосу. Может быть, Голландия и
капитулировала, но «Фоккеры» не станут служить врагу.
78. «Сокол» для Муссолини
23 мая 1938 года, Валентина Куз, недалеко от Турина
Серебряный самолет без опознавательных знаков поднялся в воздух.
Синьор Челестино Розателли — главный конструктор «Аэронаутика ди Италия» —
авиационной фирмы концерна «Фиат» — был единственным человеком в штатском на
аэродроме. Хотя у него и имелось военное звание.
Он смотрел, как сверкнули на солнце крылья полутораплана, и хотя был уже немолод —
за пятьдесят, — вновь ощутил знакомое волнение. Как будто снова на дворе стоит
шестнадцатый год и вновь взлетает самолет, в который вложена частица его труда.
«К этому невозможно привыкнуть», — думал синьор Челестино.
Он любил бипланы и строил их на фирме начиная с двадцать третьего года. А недавно его
детище — C.R.32 — отлично показало себя в Испании — в настоящем бою, не на
маневрах.
Что важнее для победы в воздушном бою: скорость или маневренность? Розателли не