Упасть еще выше
Шрифт:
– Да ничего. Выпили мы с ним эту бутылку, и он ушел. То есть я его сама выгнала, сказала, чтобы он за нормальным шампанским сбегал – брют или что-нибудь в этом роде. Так и не вернулся, понял, гад, что я ему не подхожу. В смысле, он мне не пара. И с виду он непрезентабельный – наверное, врач какой-нибудь.
– С врачами надо быть осторожнее, – вздохнула Топтунова. – Когда я была директором магазина, у меня был один из районной санэпидемстанции. Он перед тем, как в постель ложиться, всегда простыни осматривал. Блох он
– А помните, – перебила подругу Майорова, – как в первом классе, на самом первом уроке, нас спрашивали, кто кем хочет быть? Девочки все говорили, что учительницами, актрисами, певицами. Из мальчиков кто-то пограничником, кто-то космонавтом, а Гольдин сказал, что станет гинекологом. Учительница поинтересовалась, почему он выбрал именно эту профессию, а Миша ответил, что его мама очень хвалит гинеколога, а космонавта ни разу не похвалила…
Майорова рассмеялась и тут же удивилась:
– Правда, что ли?
Так они общались всегда. И всегда Лена молчала. Конечно, она не сидела с закрытым ртом, но разговаривали и веселились в основном Ирина и Тамарка. Вполне вероятно, они специально создают такую веселую обстановку, поскольку считают, что их Лене не очень повезло в жизни, ведь муж их подруги – инженер. А может, они и в самом деле от души веселятся. Потому что подобные встречи для них каждый раз радостное событие, которого надо ждать и готовиться – обновить гардеробчик, сделать новую прическу…
– А с чего ты решила, что тот, который за шампанским, до сих пор врачом работает? – поинтересовалась Топтунова. – Неужели признался?
– Да я сама догадалась, – радостно сообщила Тамара. – Он, когда звонил, всегда спрашивал: «Как дела? Как здоровье?»
Она потрогала свой бок и задумалась, как будто что-то вспоминая. После чего повернулась к хозяйке:
– А ты что молчишь? Рассказала бы, что у тебя нового.
Лена пожала плечами:
– Все по-прежнему. Тот же муж, слава богу, сын все тот же. Надеюсь, никаких перемен не предвидится.
– А у нас постоянно кто-нибудь ошивается, – встряла Топтунова, – то депутаты, то оппозиционеры, то банкиры. Люди все известные, но мне они уже надоедать начали. Как пристанут с вопросами: «А что вы думаете по этому поводу?»
– По какому? – попыталась уточнить Майорова.
– Да по всякой мелочи спрашивают: про международную политику, про внутренние дела, какой закон надо пропихнуть в Думе или как сделать, чтобы наш курс стоял хорошо. В смысле, курс рубля. Как будто без меня разобраться не могут. Даже Пышкин удивляется: «Откуда ты все знаешь?» И другие тоже удивляются, так смотрят, словно впервые в жизни видят умную и красивую женщину…
– Так к вам и женщины приходят? – удивилась Тамара, потянувшись к бутылке вина.
Но рука повисла в воздухе,
– Снижение цен на нефть сорта «бренд» в ближайшее время, по мнению специалистов, сохранит свою динамику, – сказал лысый.
– Так я это давно говорила! – засмеялась Топтунова. – Что за люди! Ничего сами придумать не могут.
Лена посмотрела на стол, а потом на подоконник, куда Ирина выставляла пустые бутылки – там их было уже две. Когда же подруги успели столько выпить?
Тамара все-таки взяла стоящую на столе бутылку и наполнила два бокала, потом посмотрела на Зворыкину и поинтересовалась:
– Тебе налить?
Лена покачала головой, Майорова явно обрадовалась, но вздохнула:
– Какая-то ты не компанейская…
Подружки выпили вино и принялись закусывать. На экране телевизора начались криминальные новости. Показали большой черный автомобиль, который стремительно окружили вооруженные люди в камуфляже и черных масках. Из машины с переднего пассажирского сиденья выволокли человека в костюме и уложили на асфальт лицом вниз. Руки человека заломили за спину и сковали наручниками.
Женский голос комментировал происходящее:
– Сегодня в ходе специальной операции был задержан преступник, который вымогал у предпринимателя пять миллионов евро….
Из машины вышел еще один мужчина – плотного телосложения, в костюме, без галстука. Камера приблизилась, и стало заметно, что из-под воротника высовывается массивная золотая цепь.
– Я хотел участвовать в тендере… То есть мое предприятие хотело, – начал объяснять мужчина. – Я всегда работал честно, а тут мне сказали, что надо десять миллионов дать, а то тендер другие получат, а у меня будут проверки…
– Тендер на что? – поинтересовалась девушка с микрофоном.
Мужчина посмотрел на нее и усмехнулся:
– Это коммерческая тайна. Но я согласился для того, чтобы этих мошенников вывести на чистую воду.
На капот автомобиля положили портфель, который открыли, и продемонстрировали пачки денег. Камера снова показала лежащего на асфальте. Лица его не было видно, но Лена напряглась.
– Это аванс – половина той суммы, что с меня требовали, – объяснил мужчина с золотой цепью.
– Самое поразительное, – продолжила корреспондентка, – что задержанный выдает себя за ученого, доктора наук, старшего научного сотрудника исследовательского института…
К лежащему подошли люди в масках, и один из них повернул голову задержанного к телекамере, чтобы все могли увидеть его лицо.
Лена зажмурилась и тут же закрыла глаза ладонями.
– Оба-на! – прошептала Майорова.
– Это что, твой муж? – удивилась Топтунова.
Лена снова посмотрела на экран. Человека стали поднимать с асфальта. Это был Коля.