Управленец
Шрифт:
Не теряя времени Горий принялся облачаться в броню. Благодаря помощи светлоголовой помощницы ему это удалось на удивление быстро. Видимо, для неё это было не впервой. Ощущая тяжесть увесистой амуниции, мужчина только успел обрадоваться отсутствию необходимости нести ещё и оружие, как почувствовал, что чьи-то руки возятся у его пояса. Ещё пара движений и одноручный меч был надёжно привязан к кожаному ремню.
Послышался звук открывающейся дверцы кареты из которой вышла Азалия. Расшитое узорами платье сидело на подтянутой фигуре просто идеально. В меру глубокий вырез задерживал взгляд, после
«Ух ты! Неплохо, неплохо, – подумал Горий. – Кто бы мог подумать, что под этим убогим походным плащом кроется такое сокровище?».
В тот момент в его душе что-то всколыхнулось. Постоянная мука, что непрерывно терзала изнутри, временами усиливаясь от пробравшихся в голову воспоминаний, на мгновенье унялась. Будто на оголённое мясо, оставшееся без кожи в следствие сильного ожога, пролили немного обезболивающего снадобья. К сожалению, оно быстро впиталось и боль стала мстить за вынужденное отступление двукратными усилиями.
Не заметить этот сверкающий взгляд было трудно. Ярко-зелёные глаза свидетельствовали о чистокровности их обладателя. Горий был анванорцем с почти что образцовой родословной. Во времена активного смешения рас его предки держались особнячком, игнорируя войны, переселения и прочие неприятности, занимаясь возделыванием земли на своём фамильном острове. Маленький клочок суши, затерянный где-то на юго-западе отсюда, веками принадлежал его семье. До тех времён пока его не сожгли морские разбойники, убившие дедушку Гория. Отец же смог бежать с острова на большую землю, где и родился спустя несколько лет наш герой. Страх перед морем, воспитанный отцовскими рассказами о пиратах, прочно впился в сердце. Однако желание посетить родовой остров не покидало Гория. И он бы непременно исполнил бы свою мечту, ради достижения которой шёл по головам, не жалея ни себя, ни других. Но появление Рины свернуло шею детским мечтам и поставило на алтарь всей оставшейся жизни семью.
Впервые за долгое время в потухших зелёных глазах можно было увидеть искорку чего-то светлого. И Гвенет это прочувствовала.
Часто глядя в глаза своего «клиента», та вспоминала детство. Отчий дом, матушку, братьев и сестёр, а также душистые поляны, куда она любила ходить с подружками. Аромат душистых трав она запомнила на всю жизнь, но более всего запомнился её цвет. Примерно такой-же как глаза её нынешнего компаньона. Глаза Азалии конечно тоже были зелёными, но родного оттенка они не имели. Что-то в них было не то. А вот в глазах мужчины девушка находила упоение. Именно поэтому заглянуть в порталы, уносящие в детство, она норовила всякий удобный и не очень удобный момент. Потому-то хищный взор и не остался незамеченным.
Боль в локте, сопровождаемая металлическим звоном вернула бывшего управленца в реальность.
– Мерий шлем, – стараясь скрыть злобу сказала блондинка, подсовывая элемент рыцарской экипировки. – А то вдруг ещё не по башке будет. Придётся новый покупать.
Протерев ноющее от удара место, «рыцарь» нацепил шлем.
Выполненное из качественного железа изделие, вступило в контакт со вспотевшей головой и начало издавать сильный железистый
– Нормально сидит, – сказала Азалия и, привычно для себя оглянувшись по сторонам, стала возвращаться в карету. – Залезай! Объясню план. В дорогу!
Шустрая девчонка быстро залезла на карету и та, приводимая в движение силою двух рослых скакунов, бодро покатилась по грунтовой дороге.
Спёртый воздух кареты, еле пробиравшийся через отверстия для дыхания грозил удушьем.
– Да сними ты его пока!
Горий внял совету, сняв головной убор.
– Ты ведь никогда не сражался? – спросила женщина.
– Я числюсь в областном ополчении как конный лучник. Освоил, пока управлял одной конюшней. Но убивать не приходилось. Оружием ближнего боя не владею.
– Плохо. Мне нужно, чтобы ты сыграл моего телохранителя. Шлем снимать не будешь, чтобы тебя не узнали…
В ходе продолжительной беседы Азалия разъяснила о деталях плана и роли каждого из участников.
Покачивание кареты оказывало усыпляющее воздействие. Последний раз поспать удавалось, будучи на том свете. С тех пор сон стал практически невозможным. Развивающаяся нервозность превращала каждую попытку уснуть в пытку. Истощённое тело требовало покоя, а бушующий разум не позволял расслабиться. Живой мертвец, неспособный заснуть, приметил одну очень странную особенность. Его спутницы не отдыхали вовсе.
Пока он лежал, упорно пытаясь отключиться, они могли часами наблюдать в окно, о чём-то тихо болтать или просто молча и напряжённо думать. Последнее было прерогативой чернявой магини.
Даже сейчас, когда, поддавшись тряске, он облокотился об угол и прикрыл глаза, она практически не моргая смотрела в пол. Периодически бросая быстрый взгляд на неё, Горий тут же натыкался на её встречный взгляд. Тот возвращался обратно к рисунку ковра только после того как он первый закрывал глаза.
Незаметно глянуть на вырез ещё раз не получится. Смирившись с этой мыслью, мужчина наконец-таки провалился в темноту.
Троекратный стук в потолок был понят – надо остановиться.
– Что случилось? – спросила Гвенет у вышедшей наружу соратницы.
– Спустись.
Её сапоги тут же ударились о землю, подняв придорожную пыль.
– А что наш горестный не вылез?
– Усыпила я его. Ему хоть немного надо отдохнуть, а-то совсем обессилит. Или свихнётся.
– Видимо, от кареты придётся избавиться, – понимая, что использовании магии её запятнало, блондинка догадалась о предстоящем указании. – Жаль.
– Правильно. И ещё одно…
Азалия возложила руки ей на голову, зарывшись пальцами в светлых локонах. Образы Брума и Голина перенеслись в сознание Гвен, где и остались.
Пояснять кто это нужды не было.
– Ты была у него в голове? – девушка оживилась. – И как там? Есть чего интересного?
– Страдает неимоверно. По жене своей убивается. Аж самой тошно стало. Но не это главное. Я специально забралась поглубже, увидела, как он сделку заключил…
– Ну и?
– Это не наш хозяин. Это был не Талльм.