Управленец
Шрифт:
Зарезана.
«Вот ведь тварь!» – вскипевшая ненависть заглушила рассудок. Продолжи та собака свой лай это могло бы поднять всю деревню. Пёс Бориса не был пустолаем, а потому надрыв старого пса действительно мог обратить внимание жителей на усадьбу соседа.
– Что ты натворила! – взорвался Горий, едва они оказались в безопасном месте. – Собаку то за что?
– Она поднимала шум, – отвечала брюнетка. Её выдержка не позволяла даже повышать голос.
– Ты же чёртова колдунья! Могла усыпить его или что там у вас? Зачем было убивать?!
–
– Не оправдывайся, убийца…
Изумруды её глаз вновь засияли. Взмах женской руки отправил Гория в ближайший куст.
– Ты этого хотел, магии? – сказала Азалия, после чего махнула ещё сильнее в другую сторону. Проследовавший за направлением руки мужчина столкнулся с деревом. – Получай.
– Да, я убийца. И первое, что я сделаю, когда мы разберёмся с твоей несчастной местью – УБЬЮ ТЕБЯ. И сделаю я это с превеликим удовольствием. Уж поверь.
– Азалия, хватит… – вступилась Гвенет и стала помогать Горию подняться.
– Прочь от меня, ведьма! – резкий рывок вырвал руку из хвата девушки. – Сам поднимусь.
Превозмогая сильную боль, он встал на ноги. Отряхивая одежду от грязи управленец сверлил взглядом Азалию. То же самое делала и она.
– Так кто там следующий в твоём списке?
Глава 4. Брум и Голин
Следующими в списке стали двое рабочих, что выступали свидетелями на суде. Те самые, которые вместе с Борисом якобы видели, как Горий убил областного управляющего в своём кабинете. Глуповатого вида мужики скорее всего были запуганы, однако, это не снимало с них вины. Кроме того, таким образом Горий собирался продлить своё пребывание на этом свете, удлиняя насколько это возможно сроки осуществления своей мести. Никаких сведений о них не было. Кроме имён. Они называли их в суде.
«Брум и Голин,» – повторял он в голове эти имена, пытаясь вспомнить о тех двоих хоть что-то.
Под началом Гория работали сотни рабочих. Их было так много, что в одно время даже пришлось построить для них жильё. Наспех сколоченные бараки, пребывающие в состоянии вечного ремонта, избавляли работяг от необходимости проделывать долгий путь от родной деревни до фермы и обратно. Это экономило кучу времени и сил. Да и условия жизни в них порой бывали даже получше чем в тех лачугах из которых мужики взялись.
По большей части работой с персоналом занимался заместитель. Тем не менее в ходе ежемесячных проверок управляющий просматривал списки сотрудников и появление нового труженика ещё ни разу не оставалось незамеченным.
Причина столь тщательного контроля крылась в стремительно развивающейся паранойе. В своё время Горий сам зарабатывал лишнюю денежку на «мёртвых душах». Устраивая с десяток разнорабочих или двух-трёх специалистов с приличными окладами. Люди числились, получали жалование, да только не работали. Потому что их не было. Приходившаяся на них нагрузка распределялась среди существующих рабочих, а оплата этого труда попадала в карман мошенника,
Ждать от Бори подобных наворотов не приходилось. Однако привычка проверять наличие таких схем на своём предприятии осталась ещё с прошлых мест работы. Данной привычке управленец не изменял, хоть за все годы службы и не выявил ни одного случая.
«Брум и Голин… Хм. Будь они в списках я бы запомнил эти имена. Имена-то редкие. Кроме того, если они должны были видеть, как я убиваю кого-то в своём кабинете, значит, они должны быть вхожими в головное здание. Но я их никогда там не видел! Откуда тогда они взялись? Ладно, пусть эта ведьма их и ищет».
– Что значит «нет ничего кроме имён»? – Азалия с трудом сдерживала раздражение.
Видеть, как котелок её ярости закипает, было восхитительно. Пузырьки, подогреваемые страшным жаром, медленно поднимались вверх и вот-вот были готовы вырваться наружу. Но мешала приваренная намертво крышка.
Согласно договору Талльм обязался помочь в осуществлении мести и покуда она не будет свершена, душа Гория оставалась при нём. А поскольку представляет его Азалия, то именно на ней и лежит ответственность за выполнение условий сделки. Не выполнить условия – подвести хозяина.
Об этих тонкостях Горию рассказала Гвенет. Он предполагал, что находится на правах клиента, а клиент, как известно, всегда прав. Это преимущество хитрец собирался использовать по полной.
– Придётся прочесать ферму, – сказала блондинка. – Есть идеи как это сделать?
– Даже не знаю, – отвечал мужчина, расхаживающий по комнате с яблоком в руке. – Меня там каждая собака знает. Хых, а ведь действительно знает. Буквально. Так что я с вами в любом случае не пойду. Полагаю, наша всемогущая магиня что-нибудь придумает.
Скривившись в усмешке, он смачно откусил плод и принялся бодро жевать, поглядывая на Азалию.
Она же сидела, погрузившись в раздумья. Нахмуренные брови выдавали активно протекающий в её голове мозговой штурм. Медленно скользящий по полу взгляд в какой-то момент остановился.
– С ними же дружеских бесед не планируется, я надеюсь?
– Конечно же планируется! – не раздумывая ответил Горий. – Только попробуй убить их на месте.
На самом деле несчастные были ему совершенно бесполезны. Единственное, что можно было бы у них узнать – по чём нынче лжесвидетельство.
Но дабы усложнить задачу ответ был другим:
– Мне они нужны живыми! Если бы ты не вскрыла глотку Борису, то я бы мог всё узнать у него. Теперь остаётся надеяться, что эти двое знают хоть что-то.
Из груди Азалии протянулся длинный тяжёлый вздох.
– Гвен! Возьми стариковское золото и езжай в город. Нам нужна карета, женское платье повычурней, одежда под кучера, на себя бери, и доспехи с закрытым шлемом на вот этого. Рост ты его уже знаешь.
Девушка тут же накинулась на припрятанный свёрток. Вытащив из-под кровати обмотку из штор, она достала несколько бренчащих мешочков и закрепила у себя на поясе.