Ураган Уайетта
Шрифт:
II
Уайетт стоял на вершине гряды и продолжал смотреть в сторону Сен-Пьера. Вода постепенно убывала, и с тех пор, как он при свете молнии увидел страшную картину наводнения, половина города обнажилась. Мощная волна цунами произвела в нем громадные разрушения. Дома под склоном, откуда всего несколько часов назад началась атака правительственных войск, были уничтожены полностью, так же, как и кварталы лачуг подальше. Лишь центр города, состоящий из добротно построенных старых зданий и современных
Вдали, на мысе Саррат, исчезла радарная вышка, срезанная ветром, как колос серпом. О самой базе сказать что-либо было трудно, единственное, что заметил Уайетт, – водное пространство там, где его не должно было быть.
Никаких признаков правительственной армии видно не было, в разрушенном городе не наблюдалось никакого движения.
Подошли Костон и Доусон.
– Ну и ну, – сказал Костон, выразительно выдохнув. – Как хорошо, что население удалось эвакуировать. – Он вытащил зажигалку и пачку с раскисшими сигаретами. – Я горжусь тем, что всегда готовлю себя ко всяким неожиданностям. Вот моя зажигалка – полностью защищена от воды и работает в любых условиях. – Он щелкнул ею, и возник маленький ровный огонек. – Но сигареты! Все к черту!
Доусон посмотрел на огонек.
– Мы что, в центре урагана? – спросил он.
Уайетт кивнул.
– Прямо в его зрачке. Где-то через час мы опять будем в воде. Я не думаю, что дождь будет сильнее, если, конечно, Мейбл не придет в голову остановиться на месте. Такое бывает с ураганами.
– Не добивайте нас. С нас довольно и того, что все опять повторится.
Доусон забинтованной рукой неловко потер свое ухо.
– Пронзительно болит, – сказал он.
– Интересно. У меня тоже, – подтвердил Костон.
– Это из-за низкого давления. Зажмите нос и дуньте через него. – Он кивнул в сторону города. – Сейчас низкое давление держит там эти воды.
Пока Костон и Доусон производили носами хрюкающие звуки, Уайетт смотрел на небо. Оно было закрыто облаками, но какова была толщина их слоя, он сказать не мог. Он слышал, что иногда в зрачке урагана можно видеть голубое небо, он сам такого опыта не имел и никогда не встречался с кем-либо, кто имел, так что теперь он был склонен отнести эти сведения на счет неизбежно складывающихся вокруг погодных явлений. Он пощупал рукав рубашки и обнаружил, что она почти высохла.
– Низкое давление, – сказал он. – И низкая влажность. Все быстро высыхает. Посмотрите сюда. – Он показал на землю, от которой начал идти пар.
Костон увидел, как по склону вниз двинулась группа людей.
– Вы уверены в том, что Фавелю известно о повторении урагана? – спросил он Уайетта. – Эти ребята могут оказаться в опасности, если вовремя не вернутся.
– Фавель знает об этом. Мы с ним обсуждали этот вопрос. Давайте сходим к нему. Где его штаб?
– Там, по дороге. Недалеко. – Костон ухмыльнулся. – А мы
Уайетт посмотрел на себя и на своих друзей. Все они были с ног до головы покрыты высыхающей грязью.
– Сомневаюсь, что Фавель выглядит лучше, чем мы, – сказал он. – Пошли.
Они направились в сторону своего окопа, и когда обходили его, Костон вдруг резко остановился.
– Что это? Посмотрите. Боже! – выдохнул он.
В соседнем окопчике лежало тело человека. Рука была неестественно откинута назад. Ее цвет, вместо коричневого, был грязно-серым, словно она была обескровлена.
Но самым страшным в этом теле было отсутствие головы.
– Я, кажется, догадываюсь, что произошло, – сказал Уайетт сумрачно. – Ветер принес и нам какой-то предмет. Я думаю, это был лист кровельного железа. Он приземлился буквально на секунду неподалеку от нас. Затем полетел дальше.
– А где же голова? – в ужасе спросил Доусон.
– Она улетела вместе с ветром.
Доусону чуть не стало плохо, и он быстро отошел. Костон произнес, слегка запинаясь:
– Это... могло случиться... с любым... из нас.
– Могло, – согласился Уайетт. – Но не случилось. Пошли.
Его чувства были словно заморожены. Даже жуткое зрелище безголового трупа не подействовало на него. Он уже насмотрелся на смерть – на его глазах убивали людей, разрывали на куски взрывы. Да что там! Он сам убил человека. Конечно, Розо, как никто другой, заслуживал этого, но Уайетту, воспитанному совершенно иначе, трудно было с этим смириться. И что значила гибель одного человека в сравнении с гибелью целой армии!
Штаб Фавеля представлял собой группу блиндажей, вырытых в земле. Вокруг все было в движении, исходившем от центра, в котором находился невозмутимый Фавель.
Уайетта сразу не допустили к нему, но он не огорчился. Он теперь хорошо знал Фавеля и понимал, что тот раньше или позже сам позовет его. Поэтому они с Доусоном неторопливо бродили в стороне от штабных окопов, наблюдая за тем, как из них выскакивали люди и отправлялись вверх по долине Негрито. Уайетт надеялся, что Фавель знал, что делает.
Костон куда-то исчез, видимо, занялся своей работой, хотя, что еще новенького мог он подкинуть своим жаждущим сенсаций читателям, Уайетт не представлял. Доусон был в нетерпении.
– Ну, что мы здесь околачиваемся? – ворчал он. – Лучше бы сидели в своей норе.
– Я не хочу, чтобы Фавель сейчас допустил ошибку, – сказал Уайетт. – Я пока не уйду отсюда. Вы можете идти, если хотите, встретимся позже.
Доусон пожал плечами.
– Не все ли равно, где находиться. Я пойду с вами.
Спустя некоторое время к ним подошел высокий негр, и Уайетт с удивлением узнал в нем Мэннинга, дочерна замызганного грязью.
– Джулио хочет вас видеть. – Он криво усмехнулся. – Вы здорово угадали с этим ураганом.