Ураган
Шрифт:
Адика издал подчеркнуто глубокий вздох облегчения.
— Угроза миновала. Ладно, почти миновала. Меган сказала мне, что Аттикус продержит раненого моряка в воздушном госпитале еще день, а затем переведет в главный медицинский центр фермы. Возможно, после этого пройдет несколько недель, прежде чем он достаточно окрепнет и одна из наших лодок отвезет его на родную морскую ферму.
Я рассмеялась.
— Не знаю, почему ты называешь визитеров с другой морской фермы угрозой, Адика. Находясь здесь, они вели себя безупречно.
— Неважно, делали они что-нибудь или нет, Эмбер, — упрямо ответил Адика. — Само их присутствие угрожало твоей безопасности. Что теперь, Лукас? Мы тоже готовимся к отъезду?
— Да, — сказал Лукас. — Мы разрешили проблемы морской фермы, ее жители вернулись домой, так что наша миссия здесь завершена. Я попрошу Меган организовать сборы и прикажу посадить на пляж семь наших транспортных самолетов, чтобы забрать багаж.
Он помолчал.
— Как только все загрузят, самолеты с «Воздушного-два» по «Воздушный-семь» полетят наверх в самолетный ангар, а Форж и бета-группа по внутреннему пути проведут к ним всех, не считая нас четверых, Розы и альфа-группы.
Адика нахмурился.
— Ты планируешь задержать «Воздушный-один» на пляже, чтобы он доставил нас в улей? Лукас, ужасно опасно будет позволять Розе лететь в одном самолете с Эмбер.
— Думаю, я уловил твою паранойю, Адика, — ответил Лукас. — Идея везти Розу в одном из наших самолетов пугает и меня. К счастью, не мы отвечаем за ее транспортировку. Улей отправляет за ней самолет с тюремщиком.
— Мы не можем улететь, не проверив, нуждается ли морская ферма в помощи с ремонтом после шторма, — беспокойно заметила я. — И потом, я хочу как следует попрощаться с адмиралом и Джунипер. Я даже не видела ее после импринтинга.
— Я согласен, что мы должны лично попрощаться с ними, — сказал Лукас. — Как только весь отдел уйдет в самолетный ангар, мы оставим Рофэна и четырех членов альфа-группы охранять Розу, а Адика и остальные ударники проводят нас с тобой в гавань.
В следующие час или два развернулась лихорадочная деятельность, а затем толпа смеющихся людей собралась у пожарного выхода в пятый коридор. Мы с Лукасом пошли посмотреть, откуда шум, и обнаружили, что София нарисовала на стене носача. Илай предлагал всем в отряде написать рядом с картиной свои имена.
Появился Адика и сердитым взглядом выразил неодобрение.
— Оставлять за собой список членов отдела — это угроза безопасности.
— Я не нахожу здесь никакого вреда, — возразил Лукас. — Это лишь последнее доказательство истории, которую мы всем рассказываем.
Он взял у Илая маркер и вывел «командир-тактик Лукас» над всеми именами в списке и буквами в два раза крупнее остальных. Я написала свое имя в самом низу стены, а затем начирикала под рисунком Софии три неразборчивых группки букв от имени наших мифических носачей.
Остальные
Шторм завершился, но оставил за собой следы разрушений. Комки водорослей и куски дерева замусорили пляж. Идя по засыпанной песком тропе к молу, я рассматривала дома. Они имели потрепанный вид — поврежденные крыши, несколько сломанных окон, — но, кажется все можно было отремонтировать, за исключением одной обрушившейся стены.
Когда мы поднялись на мол, нам навстречу вышел адмирал Трегерет в своем приметном полосатом пиджаке.
— Мы пришли попрощаться, — сказал Лукас.
— Для этого необязательно было приходить сюда, — ответил адмирал. — Мы с Джунипер поднялись бы в ангар.
— Мы не могли уехать, не проверив состояние домов и лодок и не спросив, нужна ли вам помощь в ремонте, — объяснила я.
— Все под контролем. — Адмирал одним взмахом руки, казалось, охватил всю территорию. — Ремонт займет много дней, а одну из теплиц в Тропиках придется строить заново, но мы привыкли справляться с последствиями штормов.
— Где Джунипер? — спросила я.
Адмирал указал куда-то за мной.
— Идет.
Я повернулась и увидела спешащую к нам Джунипер в таком же пиджаке, как у адмирала. На самом деле, поскольку пиджак был ей слишком велик, я догадалась, что адмирал одолжил заместителю один из своих, пока той не сделают одежду по размеру.
— Перран только что отплыл с приходившей рыболовной флотилией, — сказала она.
Я поразилась.
— Ты имеешь в виду, что он решил прибиться к другой ферме?
— Да. Перран сказал, мол, рад, что лотерея помогла мне, но она не может решить его проблемы. Куда бы лотерея ни определила его здесь, люди никогда не забудут его прежних дел, да и сам он не сможет их забыть. У Перрана морская душа, как и у меня, и он не будет счастлив, живя в улье. Он чувствовал, что лучшая возможность для него — начать все заново на другой морской ферме.
— Думаю, он принял правильное решение, — сказал Лукас.
Я представила, как Перран прибывает на другую ферму новичком, отмытым от прошлого морем.
— Согласна.
— Признаюсь, я испытала облегчение, когда Перран уплыл, — сказала Джунипер. — То, что он сделал в момент гнева, имело для меня такие же не поддающиеся изменениям последствия, как этот мол. Всю оставшуюся жизнь я буду ощущать ограничения в действиях левой руки и не думаю, что когда-нибудь смогу его полностью простить.
Она вздохнула.
— Возможно, я и не прощу Перрана, но согласна, что случившееся его чему-то научило. Я верю, что он изменился к лучшему и желаю ему попутных ветров в будущем.