Ураган
Шрифт:
Я вспомнила, что Гидеон упоминал о страсти Клер к Шекспиру.
«Клер все устроила. Я должна была, как обычно, пойти на пляж первого уровня, забрать со стойки свой упакованный обед, а потом сесть в определенной точке пляжа. Внутри пакета с едой будет дополнительная коробочка с несколькими таблетками. Я их приму и рухну замертво. Сидящая поблизости женщина поспешит на помощь, скажет охранникам, что она врач, вызовет специальную медицинскую группу и якобы попытается меня реанимировать. Придут еще два человека в форме медиков, с грустью
Мортон прочтет разумы моих охранников, увидит, что произошло, и уверится в моей смерти. Если он попросит показать тело, ему скажут, что труп уже отослали на морскую ферму для погребения по ее традициям. Учитывая страх Мортона перед Внешним миром, мы с Клер знали, что он никогда не решится сам отправиться на ферму».
— Значит, вот что тогда на самом деле случилось, — пробормотала я.
«Думаю, да. Я боялась, вдруг таблетки действительно убьют меня, но дошла уже до такого отчаяния, что все равно приняла их. Я отключилась, как планировалось, и проснулась несколько часов спустя на борту самолета, возвращавшегося на морскую ферму».
Я потерла лоб.
— Вернувшись на морскую ферму, ты взяла новое имя — Тресса.
«Да. До отсылки в улей я провела на ферме всего пару дней. После годичного отсутствия все забыли про Селандину. Все, кроме Трегерета. Его импринтинг включал правду о телепатах, так что я могла сказать ему, как Мортон держал меня взаперти».
Лицо Трессы осветилось радостной улыбкой.
«Трегерет помог мне сделать вид, будто море только прибило меня к ферме. Он удалил из записей всю старую информацию и изображения Селандины, чтобы никто не связал меня с ней. Мы вместе выбрали мне новое имя, Тресса, потому что оно означало «третий», и это было мое третье имя и моя третья жизнь».
Я предполагала, что улей стер все записи о Селандине, но это оказалось неправдой. Улей ничего не знал. Записи стер Трегерет. Он сделал это не для того, чтобы прикрыть смерть Селандины и защитить Мортона, а чтобы скрыть, что она еще жива, и обеспечить ей новое начало.
Я улыбнулась.
— И в итоге ты вышла за Трегерета.
«Мы поженились на моле, и толпа наблюдала, как мы соединили наши руки и наши жизни. Только Трегерет имеет право называть меня женой».
Я кивнула.
— Ты рассказала мне эту историю не просто так. Что я должна сделать?
«Я не могу рисковать и сама выходить на связь с Мортоном, чтобы увидеть, насколько сильно или слабо он изменился. Мне нужно, чтобы ты приняла решение, стоит ли ему говорить, что я жива, или пусть продолжает верить в мою смерть».
Я нахмурилась.
— Мортон верит, что забрав тебя с морской ферме и удерживая под замком, стал прямой причиной твоей смерти. В наказание он провел сорок лет своей жизни, придерживаясь строжайших правил. Думаю, ты права, и Мортон
Тресса вновь заговорила вслух.
— В таком случае, пусть узнает, но он не должен услышать ни о моей новой личности, ни о браке с Трегеретом. Мортон, которого я знала, был эгоистичным мальчишкой, пользующимся властью без раздумий о других. Я не стану играть своей свободой в надежде, что он оставил эгоизм позади.
— Думаю, это мудрое решение, — ответила я. — Мортону не нужно знать, где ты и как живешь сейчас. Ему просто нужно знать, что ты жива. Настоящая проблема в том, как убедить его в правдивости этой новости?
Тресса мгновение подумала, затем достала из кармана синий маркер и сделала на стене быстрый набросок. Он изображал девушку, сидящую на скале и расчесывающую волосы. Ее ноги должны были свисать в воду, но вместо ног виднелось что-то, похожее на рыбий хвост.
— Если Мортон увидит этот рисунок, — сказала Тресса, — то поверит, что я жива.
Я достала инфовизор и старательно сделала несколько снимков изображения.
— Теперь тебе лучше вернуться к своим людям, пока твой лидер ударной группы не рухнул от нервного напряжения, — посоветовала Тресса.
Я рассмеялась.
— Да. Мне жаль, что Мортон плохо к тебе отнесся. Обещаю, сама никогда не буду так себя вести.
— Ты не совершишь ошибок Мортона, — согласилась Тресса. — Но сделаешь много своих. Все делают.
— Это правда. Я рада, что смогла встретиться с тобой, Тресса, и желаю тебе попутных ветров в будущем.
Тресса подняла руку в прощальном жесте.
— Прощай, Эмбер. Когда в следующий раз окажешься на пляже первого уровня, брось за меня камень в его волны и скажи, что Селандина благодарит его за поддержку в период своего плена.
Мы с Джунипер вышли из каменного укрытия и направились к остальным. Она улыбнулась Лукасу и заговорила:
— Я хочу поблагодарить вас за всю оказанную мне помощь. За то, что вы сделали для морской фермы. Я бы хотела, чтобы вы остались подольше, но понимаю, что ураганы проводят на одном месте всего несколько дней и движутся дальше.
— Не уверен, что понимаю тебя, — ответил Лукас. — Мы уезжаем не потому, что закончился ураган, а потому что завершили нашу миссию.
Джунипер покачала головой.
— Командир-тактик Лукас, я говорю не о физическом шторме, который нанес легкий ущерб и забудется через неделю. С момента появления люди на морской ферме сравнивают с ураганом вас и ваш отряд. Вы прилетели с облаком самолетов, затмившим небо, и накрыли нас штормом изменений.
Она рассмеялась.
— Жители фермы опасались появления вооруженных чужаков и боялись чтения их разума нечеловеческим носачом, но вы показали, что на самом деле, мы должны бояться бесчеловечности, скрытой в одном из наших собственных детей. Мы беспокоились, как вы распорядитесь властью от имени улья, но вы использовали ее, чтобы решить наши проблемы с лотерей. Сейчас вы уезжаете, но наша жизнь изменилась к лучшему, и ваше влияние на нас никогда не забудется.