Ураган
Шрифт:
— Твоя психологическая оценка утверждает, что у тебя понимание на уровне или выше, чем у большинства взрослых. Ты полностью осознавала свои действия. Ты никогда не умела нормально взаимодействовать с другими людьми, поэтому твою проблему нельзя решить перемоткой разума в более ранний момент жизни. У тебя нет болезней, которые можно вылечить или приглушить лекарствами, чтобы ты могла безопасно соседствовать с обычными гражданами, и с возрастом ты станешь лишь опаснее.
Тюремщица пожала плечами.
— Тебе повезло, что наш улей не
Роза резко подняла голову и взглянула на тюремщицу с видом победителя.
— Улей не может забрать мои основные права в соответствии с межульевым договором. Я воспользуюсь правом переселиться в другой город-улей.
— Я думала, ты не предлагала этого раньше, поскольку достаточно умна и понимаешь, что это не сработает. Не говоря о том, что никто не имеет права переходить между ульями или морскими фермами до восемнадцати лет, наш улей обязан передавать в Организацию объединенных ульев детали о неисправимых преступниках и держать их под надежным замком.
Тюремщица указала на дверь самолета.
— Теперь мы полетим в улей, и ты можешь начать думать, каким образом заработать привилегию остаться в живых.
Они вдвоем залезли в самолет. Через минуту он взлетел, набрал высоту и повернул вглубь материка.
Рофэн задумчиво следил за ним.
— Мне почти жаль, что Роза попала в руки такой тюремщицы.
— А мне ее совсем не жаль, — ответил Адика. — Она убила троих жителей морской фермы и чуть не убила одного из членов ударной группы.
— Мне тоже ее не жаль, — согласился Лукас. — Разговор с ней убедил меня, что это самая пугающая из наших целей. А что думаешь ты, Эмбер?
— Я преодолела мусорную систему разума Розы, — мрачно ответила я. — Знаю, все вы считаете меня чересчур сострадательной к людям, но к Розе я не испытываю никакого сочувствия. Если ее невозможно спасти, то надо сделать все, чтобы не дать ей навредить другим, а единственные, кого она никогда не сможет обмануть, — это люди, похожие на нее.
Я вздохнула.
— Сперва я удивилась, почему Розе выбрали такую тюремщицу, но теперь поняла. В этом случае улей определенно знает лучше.
Последовала мгновенная тишина, затем Адика быстро сказал:
— Нам лучше подняться на борт «Воздушного-один».
— Мне нужно пять минут побыть на пляже в одиночестве, — ответила я. — Я хочу избавиться от всех застрявших следов Розы, прежде чем мы вернемся в улей.
Я подошла к кромке воды и остановилась там, где волны оставили линию белой пены, прежде чем отхлынуть. Закрыла глаза и потянулась разумом к горизонту.
Я разделила мысли расстроенного человека по имени Ирвин, восприимчивого к пению волновых баков на искусственном пляже. Его могли спасти подходящим лечением и вернуть к служению улью любимым им способом.
Я столкнулась со смелостью и жертвенной
Я познакомилась с радостно-доверчивым и отважным разумом девочки Гленны. Однажды она пройдет лотерею и получит место в обороне улья или силах законопорядка. Возможно, даже окажется в ударной группе похожего на меня телепата.
А в Розе я встретила нечто гораздо более темное, чем любая хеллоуинская история. К счастью, она относится к редким случаям. Дикая пчела, которую нельзя спасти, но можно надежно запереть.
С тех пор, как я впервые прочитала разум жителя морской фермы, меня смущала странная дополнительная грань в их мыслях. Сейчас, встретившись с Селандиной, я поняла, что эта странность происходит из возможности контактов с людьми из других морских ферм и знания о других ульях.
Читая чужие мысли, мы, телепаты, вбираем не только остатки знаний, но и застревающие следы личностей. Со временем чужое влияние может дойти до точки, в которой начнет угрожать самому телепату, поэтому мы должны от него избавляться.
Это я и делала сейчас, открывая разум просторной тишине Внешнего мира. яцччьх Я пропустила через свои мысли свежесть морского ветра, очищающего, укрепляющего и обновляющего. Он унес тени Ирвина, Джунипер, Гленны, Розы и Селандины вместе со множеством других слабых образов, и в конце концов, во мне осталась одна Эмбер.
Наконец, я открыла глаза, бросила последний мечтательный взгляд на море и пошла к Лукасу, ждавшему меня у «Воздушного-один».
— Полетели домой.
Глава 44
По пути домой в моей голове кружился калейдоскоп мыслей и образов. Полет в улей, разгрузка сумок и контейнеров и поездка на экспресс-ленте прошли как будто в тумане, а потом я обнаружила, что выхожу из нашего лифта и смотрю на знакомые настенные картины Софии.
По возвращении в отдел у всех оказалась тысяча дел. У всех, кроме меня. Я сказала Лукасу, что хочу побаловать себя роскошью, которой не хватало на ферме, и он помчался на встречу-конференцию всех тактических групп.
Полчаса я действительно нежилась в роскоши. Приняла горячий душ, походила босиком по изысканной комнате, ощущая под ногами уют ковра, затем вновь оделась и пошла в парк. Мне срочно требовалось поговорить с Мортоном, и отчего-то парк казался подходящим местом для этой беседы.
Это была моя любимая часть отдела, здесь я ощущала себя дома больше, чем в комнатах своих апартаментов, но войдя в ворота на этот раз, почувствовала, что что-то не так. Я озадаченно огляделась, гадая, неужели за время моего отсутствия поменялись тропы или деревья.
Нет, сам парк остался прежним. Проблема в том, что я смотрела на него иначе. После дней, проведенных на морской ферме, я видела его неестественную аккуратность, рассеянные повсюду колонны, поддерживающие потолок, и специальные лампы солнц.