Ураган
Шрифт:
— Что произошло?
— Нападавший не смог одолеть жертву при первой атаке, но не захотел отступать. Конфликт усилился, втягивая обоих в смертельную ментальную битву. Их ударные группы поняли, что происходит, и вступили в бой, стремясь убить чужого телепата и спасти своего.
Мортон помолчал и продолжил тяжелым голосом:
— Одна ударная группа и их телепат погибли. Несколько ударников и телепат с другой стороны выжили, но он безвозвратно сломался в ментальной стычке.
Последовало долгое молчание. Я физически не могла говорить. И представляла
Наконец Мортон снова заговорил.
— Наш улей решил предотвратить повторение подобной катастрофы и ввел правило, что между телепатами необходимо поддерживать расстояние, по крайней мере, в половину сектора. Это затрудняло передачу цели от одного телепата другому, но лучше было потерять цель, чем двух телепатов.
Я вспомнила, как шла на перехват цели Мортона, и разумы всей ударной группы кричали одни и те же слова: «Телепаты никогда не должны встречаться. Телепаты никогда не должны встречаться. Телепаты никогда не должны встречаться».
Теперь я знала, почему их мысли звучали одинаково и так оглушительно. Много лет назад улей уже потерял двух телепатов при подобных обстоятельствах. Вложенные инструкции ударной группы на случай передачи цели должны включать эти пять слов, врезанные на убедительной глубине и не один, а много раз.
— Причины этого правила держались в секрете от всех новых телепатов и их персонала, — добавил Мортон. — Улей чувствовал, что полное незнание — лучший способ уберечь телепатов от искушения напасть друг на друга.
Он вздохнул.
— Как я уже сказал, телепаты решили передавать знание избранным, доверенным обладателям того же статуса. А также разработали собственные правила, призванные предотвратить будущую вражду.
— Правила хороших манер, — оцепенело сказала я.
— Именно. Мы проявляем в отношении друг друга хорошие манеры. Не вмешиваемся без разрешения в чужие расследования. Не читаем разумы чужого персонала. А если случайно обнаруживаем в чьем-то уме личные данные о другом телепате, не делимся ими с остальными.
Голос Мортона зазвучал жестче.
— Мне эту информацию сообщила телепат, умершая двадцать лет назад. Она велела мудро пользоваться полученным знанием на благо улья. Я передаю эту обязанность тебе, Эмбер. Всегда помни, что величайшая опасность для телепата — другой телепат. Мы должны избегать конфликтов друг с другом, потому что они могут уничтожить нас и наш улей.
Я торжественно кивнула.
— Ты не должна делиться этой информацией с телепатом, который еще не нашел способ избавляться от остаточного влияния прочитанных разумов целей. Или с телепатом, проявляющим любые признаки нестабильности. А также с тем, кто не выказывает абсолютной преданности улью. Доверие к неправильному человеку может уничтожить всех нас. Ты это понимаешь, Эмбер?
Я подумала о Ките. Отказ телепатических способностей в критические моменты злил и разочаровывал его. Я легко могла представить, как он нападает на остальных в приступе
— Понимаю, — мрачно ответила я.
Мортон беспокойно задвигался в кресле.
— Я устал, и мне больно, так что скоро нам придется закончить этот разговор.
— Думаю, тебе не стоит бояться операции, — сказала я. — Мы с твоим хирургом дружили на подростковом уровне. Могу тебя уверить, Аттикус не только высококвалифицированный врач, но и преданный и сострадательный человек.
— Я знаю, что на подростковом уровне вы с Аттикусом жили в одном коридоре, — подтвердил Мортон. — Поэтому я и выбрал его своим хирургом.
Я озадаченно тряхнула головой.
— Что?
— Мой командир-тактик сделала все возможное, лишь бы я поверил в свою способность пережить операцию. Она задержала процесс лотерейного распределения, чтобы я выбрал хирурга из шести лучших кандидатов. Саанви хотела просмотреть со мной их умения, но я знал, что все они одинаково талантливы. Будь один из них значительно лучше остальных, мне бы никогда не позволили принять окончательное решение.
Мортон пожал плечами.
— Поэтому я решил проверить связь между кандидатами и моими счастливыми числами. Мы с Саанви перебрали все номера комнат, коридоров и районов, в которых жили кандидаты на подростковом уровне, и она заметила, что один из них жил в том же коридоре, что и вновь обнаруженный телепат.
Мортон улыбнулся.
— Я подумал, что связь между тобой и Аттикусом — добрый знак, и именно его я должен выбрать своим хирургом. Похоже, она также означала, что ты принесешь мне вести о Селандине. Ты права, мне не стоит бояться операции, Эмбер. Селандина жива и простила меня, значит, правосудие вложило меч в ножны. Аттикус прооперирует меня, и я останусь жить, чтобы служить улью еще годы и годы.
Суеверные мысли Мортона казались мне бессмыслицей, но я не собиралась спорить, поскольку это означало, что он пойдет на операцию, веря, что выживет, а не умрет.
— Теперь мне лучше дать тебе отдохнуть.
— Да, — сказал Мортон. — Теперь я могу отдохнуть.
Он отключился, а я легла на траву у ручья. Я смотрела на лампы с эффектом солнечного света в расписанном синими красками небе и обдумывала все, что произошло с момента нашего похода на пляж шестьдесят седьмого уровня за целью Мортона 1c7738.
Я узнала причину, по которой телепатам нельзя встречаться, и она напугала меня. Величайшая опасность для телепата — другой телепат.
Я узнала, зачем существуют морские фермы, и это страшило еще сильнее. Цивилизации не живут вечно, и фермы служили запасным вариантом на тот день, когда города-ульи падут.
Я поняла, почему меня так раздражала Меган, и попытаюсь преодолеть свою несправедливую обиду на нее, но, вероятно, не смогу. Отчасти я всегда буду винить ее за свою телепатию.