Ураган

Эдвардс Джанет

Лукас помолчал.

— Итак, адмирал объявляет, что Массен находится в критическом состоянии и в настоящее время проводится срочная операция по спасению его жизни. В ближайшие три дня он должен придти в сознание, а затем носач прочитает его разум и выяснит полную правду о событиях на морской ферме.

— Вы планируете, что оставшаяся цель попытается убить Массена до того, как он придет в себя и попадет в руки вашей ударной группы, — заключила Мелизенда. — Командир-тактик Лукас, вы намерены расставить эту западню в медицинском центре Убежища?

— Я беспокоюсь, что использование

медицинского центра может подвергнуть опасности невинных людей. Если возможно, я хотел бы одолжить воздушный госпиталь и расположить его в самолетном ангаре Убежища. Мы можем использовать тяжесть ранений Массена как предлог, чтобы закрыть ангар и эвакуировать его персонал.

— Воздушный госпиталь — это тесное пространство, набитое хрупким медицинским оборудованием, и совершенно неподходящее место для размещения ваших людей и задержания цели, — возразила Мелизенда. — Я предлагаю, чтобы поблизости поставили «Воздушный-один». Ваши люди могут ждать на его борту и вмешаться, когда цель приблизится к госпиталю.

Лукас кивнул.

— Помимо этого, мы должны рассмотреть проблему камер слежения в Убежище. Я не хочу, чтобы вся служба безопасности морской фермы наблюдала, как мы расставляем ловушку.

Адмирал улыбнулся.

— Я разберусь с камерами слежения до вашего появления в ангаре. Скажу Кейдору, что меня взбесила передача им информации Массену и я настаиваю, чтобы все изображения с камер в Убежище пересылались прямо в ваш отдел.

— Крайне важно, чтоб все население фермы поверило, что Массен жив и проходит операцию, — сказала Мелизенда. — Когда ранили Джунипер, мы прислали воздушный госпиталь с Аттикусом на борту, чтобы стабилизировать ее состояние до прибытия в улей. Если привлечем Аттикуса и на этот раз, персонал ангара узнает в нем хирурга Джунипер, и наше притворство станет совершенно убедительным.

При упоминании Аттикуса я моргнула.

— Как только персонал ангара уйдет, — продолжала Мелизенда, — вы в безопасности доставите Аттикуса в коридоры вашей базы. Я не хочу, чтобы улей потерял одного из своих лучших хирургов.

— Поверьте, Золотой командир, я полностью осознаю важность защиты Аттикуса, — ответил Лукас.

— Как только вы закончите приготовления, — распорядилась Мелизенда, — адмирал Трегерет может сделать объявление для жителей морской фермы, включая информацию о временном закрытии самолетного ангара. Мысль, что воздушный госпиталь стоит в пустом ангаре, а на борту только Аттикус и его пациент, станет непреодолимым соблазном для нашего убийцы.

— Но что мне делать с режимом изоляции на ферме? — спросил адмирал. — Я могу сказать своим людям, что выходить вновь безопасно? Очевидно, Массен не представляет для них угрозы, но как насчет третьей цели?

— Ваши люди могут выходить без всякого риска, — решил Лукас. — С момента объявления, что Массен еще жив, третья цель будет занята исключительно проникновением в воздушный госпиталь и убийством.

— Нам нужно решить еще проблемы, командир-тактик Лукас? — спросила Мелизенда.

— Думаю, мы все обсудили, — ответил Лукас.

— Тогда Аттикус и воздушный госпиталь скоро прибудут забрать тело

Массена, а затем вместе с вашим самолетом вылетят в Убежище. — И голограмма Мелизенды исчезла.

— Я буду ждать вашего прибытия в ангаре. — Адмирал тоже пропал.

Я села на подходящий обломок скалы и принялась разглядывать чаек на воде. Чуть позже послышался звук двигателей, и из-за холма показался крупный белый самолет с огромным красным крестом на боку. Он снизился, пересекая ущелье, на мгновение застыл в воздухе, а затем приземлился рядом с «Воздушным-один».

Прибыл Аттикус. Я подумала о тех днях на подростковом уровне, когда приятель так же боялся охотника за душами, как Мортон, а меня еще больше пугало Прасолнце. яцччьх Сейчас мы самым невероятным образом собирались встретиться во Внешке, на ветреном склоне холма морской фермы.

Глава 36

В итоге, мы с Аттикусом так и не встретились во Внешке. Я преодолела старый страх перед Прасолнцем, но Аттикус все еще боялся охотника за душами так же, как на подростковом уровне. Пилот воздушного госпиталя объяснил, что обычно он помогает заносить пациентов в смотровую палату, а Аттикус прячется в крошечной комнате для врачей, пока двери самолета надежно не закроют.

В нашем случае вообще не было необходимости заносить пациента в госпиталь, поскольку никакое лечение не поможет человеку, который уже умер. Пилот указал ударной группе, как загрузить тело Массена в то, что он назвал моргом, под задней частью самолета. А затем два воздушных судна полетели в самолетный ангар Убежища.

Как только двери ангара закрылись, Аттикус наконец вышел из воздушного госпиталя, и мы разыграли обсуждение критического состояния Массена на глазах работников ангара. Когда они ушли, Ралстон и пилот госпиталя отправились в гостевые кварталы фермы, а адмирал — в командный центр, намереваясь сделать объявление для жителей.

Джунипер мгновение наблюдала за ним, затем повернулась к Лукасу.

— Мы вернемся на базу внутренней дорогой, сэр?

— Да, — сказал Лукас. — Думаю, Аттикус предпочел бы ее.

Тот поспешно кивнул.

— Я не хочу проходить в пятый коридор через вашу базу, поскольку есть риск встретить носачей без масок, — встревожилась Джунипер. — Вместо этого я спущусь по склону и войду через обсерваторию.

Лукас нахмурился.

— Думаю, в данный момент третья цель едва ли нападет нападет на тебя, Джунипер, но нам лучше отправить с тобой одного из ударников.

— Я провожу Джунипер, — вызвался Илай.

Пара вышла через боковую дверь, и Лукас покачал головой.

— Я немного беспокоюсь о Джунипер и Илае. Похоже, они крайне сближаются, а отношения между жителем фермы и человеком из главного улья могут плохо закончиться.

Я вспомнила о Мортоне и Селандине.

— Отношения между представителями фермы и главного улья могут завершиться катастрофой, — согласилась я. — Но не стоит беспокоиться о Джунипер и Илае. Их притягивает друг к другу общий опыт пережитого ранения, и нет абсолютно никаких шансов, что эта общность перерастет в отношения. У Джунипер слишком много всего в голове, чтобы думать о любви, а Илай…