Урал атакует
Шрифт:
Наконец, дорога повернула и вышла к огромному уступу, который застилал ковер из сухой пожухлой травы. За уступом была большая гора со скалистой стеной, в стене виднелось ущелье. Костю и Ганю заставили протиснуться туда. Стало сыро и темно, хоть глаз выколи. Но бандиты чувствовали себя здесь как кроты в собственной норе. Они протолкнули приятелей в узкую нишу.
– Сидеть здесь тихо, – буркнул кто-то и тут же закрыл на замок ржавую решетку, приспособленную под дверцу.
Товарищи остались одни. Очертания прояснились: кругом были холодные ноздреватые стены. Макушка головы почти соприкасалась
Попробовали сесть на камни. Костя, устроившись на сыром мшистом выступе, подсунул кисти рук под пятую точку. Ганя сразу привстал, потер заднее место, посмотрел на ладонь, покачал головой.
– Ну, что будем делать? – Он брезгливо отряхнул руки, махнул и сел обратно.
– Надо как-то вырваться отсюда, – резонно заметил Костя.
– Легко сказать. – Ганя сплюнул.
– Еще не все потеряно. Этот Колян, по всему видно, смышленый малый. Может, удастся с ним договориться насчет нашей свободы. А если даже они найдут чемоданчик с «Минипой», они не смогут его вскрыть. Никогда. Код знаем только мы с тобой.
Костя пошарился в карманах в поисках сигарет.
– Черт, даже курево отобрали!
Потом какое-то время они сидели молча. Просто не хотелось больше ни о чем говорить. Каждый придумывал свой план бегства.
Наконец, в ущелье началась какая-то возня, донесся чей-то возбужденный говор, послышались шаги. К решетке подошел рыжий вояка в пятнистой форме, забрякало железо.
– Выходи по одному.
Их вывели на площадку – прежний пространный уступ перед ущельем. Атаман опять сидел на троне и заботливо протирал тряпочкой автоматический пистолет «Пернач». Вокруг стояли бандиты. Костя насчитал пять рыл. Один непонятный, в черных очках, с охотничьей винтовкой с оптическим прицелом, трое азиатов с «калашами», один русский с полуавтоматическим ружьем. «Неплохое вооружение у этих ребят», – подумалось Муконину. Где-то над головами щебетали птицы. Атаман начал речь:
– Этот черный чемоданчик мы нашли под водительским сиденьем. – Один из прислужников вытащил из-за спины дипломат и поставил у ног Коляна Питерского. – Я надеюсь, что в нем баблосы, а поскольку не хочу прослыть наивным простаком, то мечтаю, что вы благодушно подтвердите мои предположения. Только вот у нас есть одна незадачка. Мы не можем его вскрыть. А посему предлагаю следующий расклад. Вы называете мне код, а я дарю вам шанс сохранить жизнь в русской рулетке. У нас есть древний револьвер. Кстати, частенько осечки выдает. Всего одна попытка, и, если повезет, хотя бы один из вас уйдет отсюда целым и невредимым.
Приятели переглянулись. Интересные, видать, забавы у этого атамана.
– Боюсь вас разочаровать, – сказал Костя, – но там не бабло… Там не евро, и не баксы, и даже не золотые слитки, а нечто другое, что для вас и вашей шайки не представляет практически никакой ценности.
– Во-первых, я бы на вашем месте поостерегся называть моих ребят шайкой. – Атаман перестал протирать пистолет и угрожающе выставил ствол. – Мы представляем
Костя едва подавил в себе смешок.
– А во-вторых…
– Уважаемый Колян Питерский! – перебил Костя. – Мы готовы раскрыть вам секрет чемоданчика. Но для этого позвольте остаться с вами наедине. Уберите этих ваших ребят. Ручаюсь, мы не будем вероломно нападать. Тем более что у нас нет оружия, а у вас вон какой красивый пистолет.
Колян нахмурил темные брови, сжал губы. Взгляд его стал задумчивым. Пистолет лихо крутнулся на указательном пальце и принял прежнюю позицию – стволом вперед.
Костя машинально представлял его башку: что там будет, если сдернуть черную вязанку – белая кожа или легкая дымчатая щетина?
Ганя пристально глядел на дипломат, как будто боялся, что он исчезнет.
– Ладно уж, фиг с вами, – произнес Колян Питерский. – Но даже будь у вас оружие, оно бы не помогло. Я всегда стреляю первым.
«Тоже мне, махновец! Либо бахвалящийся болван, либо толковый прощелыга», – сделал для себя вывод Костя.
Атаман махнул свободной рукой. Его подчиненные нехотя разошлись кто куда. Одни растворились в ущелье, другие ушли в сторону дороги. Видимо, тут, в округе, у этих «анархистов» имелось много различных «схронов».
– Ну вот, теперь поговорим, – вздохнул Колян Питерский, когда они остались одни – главарь бандитов и два пленника.
– Да-да, в спокойной, так сказать, обстановке, – подметил Ганя, убрав со лба сбившиеся на ветру волосы.
– Может, мы тоже присядем? – обнаглел Костя.
Атаман меланхолично повел плечами. Муконин, чувствуя нытье в ногах, опустился на землю и сел в позу уставшего путника: пятки вместе, коленки врозь. Руки небрежно положил на колени. Пятую точку обжег холодный лед. Но ему стало все равно. Надоело – быстрей бы уж кончить как-нибудь!
Ганя помялся и последовал его примеру.
– Ну так что в чемоданчике? – спокойно спросил Колян Питерский.
– Видите ли, атаман, – начал Костя. – Мы же говорили, что у нас тайное задание самого руководителя Уральской Республики. Я раскрою вам суть этой миссии. Мы направляемся в Самару, где на окраине города раскинулась крупная миротворческая база НАТО. Цель – уничтожение всех служащих на базе людей, то есть устранение американского контингента.
– Ага, красиво шьете, – усмехнулся атаман. – Даже если и так, то зачем это нужно президенту Уральской Республики?
– Ну как же? Вот вы, вы со своими… со своим… мм… Освободительным анархическим полком имени батьки Махно, вы какую цель преследуете собственной деятельностью?
– Наша миссия предельно ясна. – Колян Питерский поднялся с трона и прошелся рядом, поигрывая пистолетом. – Освобождение приграничных территорий от всякой нечисти в сотрудничестве с башкирской полицией, экспроприация всевозможных экспроприаторов, нажившихся в путинско-медведевской России на честных гражданах. Что же касается программы-максимум, то в нее входят планы по объединению Башкирии и Урала в новую и неделимую Россию и насаждение в ней всеобщего анархического порядка как наиболее приемлемой и разумной системы в новых условиях постъядерной формации.