Урал атакует

Молотов Владимир

– Ну, допустим, – хмыкнул «добрый человек», поигрывая палочкой.

– Так вот, мы выполняем его непосредственное задание.

– А мне по фигу, – заявил постовой. – Здесь вам не Ебург. У нас тут свои президенты. Багажник открой.

И он двинулся к водительской двери. «Заладил, как робот, – плюнул в сердцах Костя. – Не успев оформиться, республика уже трещит по швам». Муконин предусмотрительно опередил инспектора, окунулся в кабину и вытащил ключ из замка зажигания.

– Ладно, Костик, открой ему

багажник, – дружелюбно сказал Ганя.

Все трое переместились к задней части «семерки». Муконин открыл отсек ключом, хотя можно было это сделать и кнопкой из салона. Страж местных автодорог чуть наклонился, принялся разглядывать содержимое.

Баллон с водородом под задней полкой салона, отливающий желтым нанопокрытием. Красненький огнетушитель скромно у стеночки. Запасное колесо с другого боку. Маленькие серые коробки дымовых шашек под блоками фар. На полу – спецовки с пуленепробиваемыми жилетами, сумка с самораскладывающейся палаткой, а под этим добром спрятались два автомата. Один «калаш» лежал в резерве (его хотели достать перед границей), а второй – трофейный.

Экс-гаишник нахмурился, пошарил рукой. Брезгливо поворошил жилеты, отдернул край спецовки и замер. Костя гусем вытянул голову: на свет выглядывал ладненький черный ствол трофейного автомата.

– Так, лицом к машине! – встрепенулся постовой и навел свой АКМ. – Быстро!

Костя почувствовал, как земля уходит из-под ног. Ну что за напасть, эти чертовы бывшие гаишники!

– Послушай, гражданин хороший, – начал было Ганя, поправив рукой сбившиеся от ветерка волосы.

– Я сказал – лицом к машине!

Костя заметил, что к ним уже приближается второй служитель в подобной форме, только без автомата за плечами. Видимо, привлекло его неожиданное оживление около «семерки».

Ганя и Костя со скрипом подчинились. Встали лицами к дверцам, уткнулись руками в стекла.

– Что там, Гер, чужаки с контрабандой? – поинтересовался ровным голосом подошедший инспектор.

– Да не, гляди, «калаш» везут! – Гер, очевидно, указал на багажник.

Костя услышал мерные шаги – это напарник обошел машину. Затем послышалось, как он присвистнул.

– Ну вы тут встряли, ребята.

– Придется позвонить напрямую в Администрацию Уральской Республики, – демонстративно громко сказал Ганя, мотнув головой в сторону стражей порядка.

Костя незаметно вытянул смартфон и глянул на экран – связь отсутствовала. Он толкнул приятеля в бок. Черта с два ты позвонишь, блин!

– Вишь, Серый, стращают. Говорят, что у них задание и. о. президента, – поделился с напарником Гер. – Да мне по хрену твой президент!

Костя оглянулся, чтобы посмотреть на Серого. Тот мало чем отличался от своего сослуживца – такое же круглое скуластое лицо, лишь черты немного грубоваты, хотя на подбородке очаровательная ямочка.

– Хочешь,

чтоб тебя с должности сняли? – продолжил гнуть свою линию Ганя.

– Нет, ну ты посмотри, а?! – Гера задело за живое, он приблизился к Гане и негромко заговорил ему прямо в ухо: – Ты хоть знаешь, какая у меня должность, мужчина? Нет? Ну и не рыпайся тогда! Серый, обыщи их.

– Эй, ребята, подождите, нельзя же так! Может, договоримся по-человечески? – добродушным тоном сказал Костя.

– По-человечески – это как? – Судя по интонации, Серый чуть улыбнулся.

– Сам понимаешь.

– Ладно, пойдем на пост, – согласился кто-то из них, но Костя не понял, кто.

Однако в кирпичный домик с зарешеченными окнами не зашли. Экс-гаишники указали приятелям на заднее сиденье своей машины. Обычный бензиновый «Шевроле» с печально знакомой окраской ГИБДД Российской Федерации. Бывший мент со странным именем Гер уселся за руль, Серый разместился на переднем пассажирском кресле. Воцарилась многозначительная тишина. Ганя толкнул Костю локтем.

– Что ж, по сто бон на каждого, и вы нас отпускаете, – взял быка за рога Муконин.

– Это несерьезно, – кисло бросил Гер.

Костя разглядел сморщившееся лицо Гера в зеркале салона, что вверху лобового стекла.

Бог мой, до чего знакомая ситуация, подумалось Муконину! Вот так всегда было в этой стране: менялся социальный строй, территориальный уклад, рушились одни идеалы и приходили другие, но люди оставались теми же. И немудрено, ведь жить за счет ближнего можно под любыми масками.

– Ладно, по двести бон, – начал торговаться Костя.

– У нас, знаете ли, в Челябинске, – вдруг заговорил Серый, – ваши боны приживаются крайне неохотно.

«Надо же, вы еще и культурно выражаться умеете!» – чуть не вырвалось у Кости.

– Ясно, – сказал он вслух. – Тогда поговорим о долларах. По десятке каждому. Идет?

– Нет, это все несерьезно, – заладил Гер.

Костя тупо уставился на круглые циферблаты «Шевроле» со стрелочками и штрихами. Внутри все вскипало.

– Хорошо, четвертак на двоих, – вздохнул он.

– Каждому, – вставил Серый, и дорожники удовлетворенно переглянулись. Костя цокнул языком, покачал головой.

– Ну знаете, это уж слишком.

– А вы знаете об указе мэра Челябинска за номером двести пять? Всех, въезжающих в город с боевым оружием, сажать в обезьянник? – заявил Гер. – Независимо от наличия чипов и мандатов. Вплоть до выяснения всех обстоятельств.

– Правда? Ладно, мы согласны на полтинник, – сказал Ганя, положив руку на плечо Косте.

Серый тут же достал из «бардачка» книжку (Костя успел выхватить название: «Административный кодекс Российской Федерации»), раскрыл где-то посередине и протянул назад:

– Сюда вложите.