Уральское эхо
Шрифт:
– Это вам надо к Диковскому, – заметил директор.
– Давайте вашего Диковского.
Кефели-ага вызвал кассира, что сидел с убитым за соседним столом, и адресовал вопросы ему. Спокойный, наблюдательный, уже в возрасте, человек этот оказался находкой для сыщиков. Он сообщил много интересного. Насчет приятелей Агуренкова на химическом заводе Диковский сказал:
– Да, был там у Вани душевный собеседник, они часто вместе по бабам шатались. Не разлей вода! Его потом утопили.
Полицейские недоуменно переглянулись. Кренев сообразил
– Это вы про мастера с Путиловского завода? Про Ананьина?
– Да. Сидор прежде на химическом работал, в платиновой лаборатории. Вдруг неожиданно взял расчет и устроился на Путиловский. Встречаться им с Ваней стало затруднительно…
Азвестопуло склонился к нему:
– Почему Ананьин взял расчет? Ремингтонист не пояснил?
– Внезапно все вышло, – так же спокойно продолжил Диковский. – Иван был очень напуган. Намекал, что и ему лучше бы спрятаться. Видать, какие-то у них там были темные дела.
– Один уволился, второй напугался и хотел спрятаться, – как бы сам себе под нос прокомментировал Кренев. – А потом обоих убили.
В кабинете повисла тишина. Директор зашипел на кассира:
– Агафон Павлович, что же вы раньше молчали?
– А что я должен был сказать, Яков Давидович?
– То, что сейчас говорите.
Диковский посмотрел на директора с плохо скрываемой насмешкой:
– Да? Дело дурное, двоих кокнули. Быть бы мне третьему? Спасибо за совет. Наше занятие – гнать крахмал.
– Не иначе, эти двое на пару снарили [46] что-то с завода, и легко догадаться, что именно, – обратился Сергей к коллеге, имея в виду платину.
Кренев ответил:
– Так и было. После чего пришлось брать расчет. Вот только ошибся мастер. Надо было спрятаться и отсидеться год-другой. А он устроился на соседний завод, думал, его там не найдут. Вот дурак…
– Последний вопрос к вам, господин Диковский, – взял слово Азвестопуло. – Женщин покойного вашего сослуживца вы случайно не видели?
46
Снарить – украсть (жарг.).
– Случайно видел, – невозмутимо ответил кассир.
– Очень хорошо. А кто они? Как звали? Нет ли особых примет или иной какой информации?
– Информация, изволите ли знать, такая. За месяц до… ну, до кончины своей привел Ваня в трактир «Везувий» новую бабу. «Везувий» – это заведение на Ушаковской, возле ночлежного дома. Мы там часто сиживали. Селянка у них хорошая. Ну и разглядел я ее. Красивая, молодая, в полном соку. Губа у Вани была не дура. Только разбитная, я таких не люблю, а Ване в самый раз, ему они нравились. С ней пришла подружка, еще моложе, той вообще лет семнадцать. Она крутила с Ананьиным. Все четверо были уже пьяные, веселились, звали меня в Екатерининский парк. Я, конечно, отказался. Скажу
Кассир запнулся, подыскивая слова, потом твердо закончил:
– Они вполне могли быть из фартовых. Вполне.
– Имена разбитных девиц звучали?
– Ту, что с Агуренковым жалась, звали Анфисой. Вторую – не знаю. Биксой они ее кликали…
– Бикса на жаргоне означает женщину легкого поведения, – пояснил штатским Сергей. – Ладно, имени второй мы не знаем. А приметы есть у той или другой?
– Есть, – Диковский продолжал выкладывать ценные сведения, как фокусник достает платки из шляпы. – У Анфисы на левом запястье татуировка в виде браслета. А на том браслете изображение пчелы. Или осы, я не разглядел.
– Ага. И лет ей?..
– Около двадцати пяти на вид.
Можно было уходить. Сыскные поблагодарили крахмальных дельцов за важные подсказки. Особенно кассира. Выйдя на улицу, Кренев буднично сказал:
– Айда к соседям.
– Айда.
Не тратя время попусту, два Сергея ввалились к управляющему товарищества «Тентелевский химический завод», показали полицейские билеты и потребовали ответить на вопросы. Управляющий, рыхлый дядя с редкими рыжими волосами на лбу и с толстой золотой цепочкой по жилету, попросил минуту обождать. А пока предложил выпить чаю.
Вскоре пришел худощавый брюнет с внимательным взглядом, по которому угадывался бывший полицейский.
– Сергей Николаевич! – улыбнулся он Креневу. – Рад новой встрече. Вы теперь чиновник, поздравляю.
– Здравствуйте, Илья Авдеевич. Знакомьтесь: коллежский асессор Азвестопуло, звать Сергей Манолович, служит по Департаменту полиции.
– Помощник самого Лыкова! – еще шире улыбнулся брюнет. – Слышал, слышал. А я Полубояров.
– Бывший помощник пристава Петергофского участка, – дополнил Кренев. – Теперь, стало быть, вы здесь? Помощник по тонким вопросам?
Все сели к самовару, налили по чашке. Помощник по тонким вопросам окинул гостей серьезным взглядом и ответил:
– Иначе тут нельзя. Тентелевский химический завод – второй в России по объемам производства серной, азотной и хлорной кислоты. Этиловый эфир, нашатырный спирт. Средства для дезинфекции. То и дело возникают затруднения – так жизнь устроена, сами знаете. Не тяните, говорите, зачем пришли.
Коллежский регистратор спросил сразу в лоб:
– У вас в последнее время платина не пропадала?
Управляющего слово обухом ударили по лысой голове. Он растерянно поглядел на помощника. Тот ответил:
– Что я говорил? Надо было давно заявление подать.
– Значит, пропала, – хмыкнул Кренев. – Много?
– Четыре пуда очищенной, – сообщил Полубояров. – Месяц назад, прямо со склада. Замки не взломаны, никто ничего не видел.
– Почему не обратились в полицию?
– Я предлагал, – зло оскалился бывший помощник пристава. – А они тянули! Все хотели, чтобы я сам нашел вора. Не выносил, значит, сор из избы.