Уральское эхо

Свечин Николай

– Это вам надо к Диковскому, – заметил директор.

– Давайте вашего Диковского.

Кефели-ага вызвал кассира, что сидел с убитым за соседним столом, и адресовал вопросы ему. Спокойный, наблюдательный, уже в возрасте, человек этот оказался находкой для сыщиков. Он сообщил много интересного. Насчет приятелей Агуренкова на химическом заводе Диковский сказал:

– Да, был там у Вани душевный собеседник, они часто вместе по бабам шатались. Не разлей вода! Его потом утопили.

Полицейские недоуменно переглянулись. Кренев сообразил

первый:

– Это вы про мастера с Путиловского завода? Про Ананьина?

– Да. Сидор прежде на химическом работал, в платиновой лаборатории. Вдруг неожиданно взял расчет и устроился на Путиловский. Встречаться им с Ваней стало затруднительно…

Азвестопуло склонился к нему:

– Почему Ананьин взял расчет? Ремингтонист не пояснил?

– Внезапно все вышло, – так же спокойно продолжил Диковский. – Иван был очень напуган. Намекал, что и ему лучше бы спрятаться. Видать, какие-то у них там были темные дела.

– Один уволился, второй напугался и хотел спрятаться, – как бы сам себе под нос прокомментировал Кренев. – А потом обоих убили.

В кабинете повисла тишина. Директор зашипел на кассира:

– Агафон Павлович, что же вы раньше молчали?

– А что я должен был сказать, Яков Давидович?

– То, что сейчас говорите.

Диковский посмотрел на директора с плохо скрываемой насмешкой:

– Да? Дело дурное, двоих кокнули. Быть бы мне третьему? Спасибо за совет. Наше занятие – гнать крахмал.

– Не иначе, эти двое на пару снарили [46] что-то с завода, и легко догадаться, что именно, – обратился Сергей к коллеге, имея в виду платину.

Кренев ответил:

– Так и было. После чего пришлось брать расчет. Вот только ошибся мастер. Надо было спрятаться и отсидеться год-другой. А он устроился на соседний завод, думал, его там не найдут. Вот дурак…

– Последний вопрос к вам, господин Диковский, – взял слово Азвестопуло. – Женщин покойного вашего сослуживца вы случайно не видели?

46

Снарить – украсть (жарг.).

– Случайно видел, – невозмутимо ответил кассир.

– Очень хорошо. А кто они? Как звали? Нет ли особых примет или иной какой информации?

– Информация, изволите ли знать, такая. За месяц до… ну, до кончины своей привел Ваня в трактир «Везувий» новую бабу. «Везувий» – это заведение на Ушаковской, возле ночлежного дома. Мы там часто сиживали. Селянка у них хорошая. Ну и разглядел я ее. Красивая, молодая, в полном соку. Губа у Вани была не дура. Только разбитная, я таких не люблю, а Ване в самый раз, ему они нравились. С ней пришла подружка, еще моложе, той вообще лет семнадцать. Она крутила с Ананьиным. Все четверо были уже пьяные, веселились, звали меня в Екатерининский парк. Я, конечно, отказался. Скажу

вам так: эти две…

Кассир запнулся, подыскивая слова, потом твердо закончил:

– Они вполне могли быть из фартовых. Вполне.

– Имена разбитных девиц звучали?

– Ту, что с Агуренковым жалась, звали Анфисой. Вторую – не знаю. Биксой они ее кликали…

– Бикса на жаргоне означает женщину легкого поведения, – пояснил штатским Сергей. – Ладно, имени второй мы не знаем. А приметы есть у той или другой?

– Есть, – Диковский продолжал выкладывать ценные сведения, как фокусник достает платки из шляпы. – У Анфисы на левом запястье татуировка в виде браслета. А на том браслете изображение пчелы. Или осы, я не разглядел.

– Ага. И лет ей?..

– Около двадцати пяти на вид.

Можно было уходить. Сыскные поблагодарили крахмальных дельцов за важные подсказки. Особенно кассира. Выйдя на улицу, Кренев буднично сказал:

– Айда к соседям.

– Айда.

Не тратя время попусту, два Сергея ввалились к управляющему товарищества «Тентелевский химический завод», показали полицейские билеты и потребовали ответить на вопросы. Управляющий, рыхлый дядя с редкими рыжими волосами на лбу и с толстой золотой цепочкой по жилету, попросил минуту обождать. А пока предложил выпить чаю.

Вскоре пришел худощавый брюнет с внимательным взглядом, по которому угадывался бывший полицейский.

– Сергей Николаевич! – улыбнулся он Креневу. – Рад новой встрече. Вы теперь чиновник, поздравляю.

– Здравствуйте, Илья Авдеевич. Знакомьтесь: коллежский асессор Азвестопуло, звать Сергей Манолович, служит по Департаменту полиции.

– Помощник самого Лыкова! – еще шире улыбнулся брюнет. – Слышал, слышал. А я Полубояров.

– Бывший помощник пристава Петергофского участка, – дополнил Кренев. – Теперь, стало быть, вы здесь? Помощник по тонким вопросам?

Все сели к самовару, налили по чашке. Помощник по тонким вопросам окинул гостей серьезным взглядом и ответил:

– Иначе тут нельзя. Тентелевский химический завод – второй в России по объемам производства серной, азотной и хлорной кислоты. Этиловый эфир, нашатырный спирт. Средства для дезинфекции. То и дело возникают затруднения – так жизнь устроена, сами знаете. Не тяните, говорите, зачем пришли.

Коллежский регистратор спросил сразу в лоб:

– У вас в последнее время платина не пропадала?

Управляющего слово обухом ударили по лысой голове. Он растерянно поглядел на помощника. Тот ответил:

– Что я говорил? Надо было давно заявление подать.

– Значит, пропала, – хмыкнул Кренев. – Много?

– Четыре пуда очищенной, – сообщил Полубояров. – Месяц назад, прямо со склада. Замки не взломаны, никто ничего не видел.

– Почему не обратились в полицию?

– Я предлагал, – зло оскалился бывший помощник пристава. – А они тянули! Все хотели, чтобы я сам нашел вора. Не выносил, значит, сор из избы.