Урод
Шрифт:
Она выдохнула, снова прижалась к графу. Она все понимала и чувствовала, что просто обязана сказать правду сама, обязана отвечать за нее и не прятаться за Антракса, в действительности ни в чем не виновного.
– Это был не принц, не злись на него. Он, наоборот, защищал меня как мог.
Антракс сел на прежнее место и даже не смотрел на нее, от того принцессе стало еще больнее.
Граф покосился на Антракса, но тому и дела не было до их разговора, он тихо говорил с братом:
– Не злись, это все не важно, - шептал
Лен-Фень была с ним солидарна и одарила человека из Рейна крайне пренебрежительным взглядом.
– Леня.
Антракс коснулся ее руки, но она только фыркнула.
В зал зашел мальчик-слуга, совсем маленький, ему едва исполнилось шесть, но одетый в белый сюртук он казался настоящим ангелочком с черной кучерявой гривой.
– Ваше Высочество, он уже здесь, - сообщил он.
– Отлично.
Антракс встал.
– Я вас прошу, не шумите и не ругайтесь. Сейчас не время разбирать ни прошлое, ни будущее.
Он подошел к белой ткани, разделяющей две части зала, и приоткрыл проход в другую часть помещения.
– Если вы захотите вмешаться, я не стану возражать, особенно это касается вас, граф, и лучше присядьте, едва ли наш разговор будет коротким.
– А мне тоже оставаться здесь? – удивился Мэдин.
– Да, тебе все равно будет скучно.
– Тогда зачем я здесь?
– Чтобы потом не задавать вопросов.
Антракс перешел в другую часть зала и сел во главе большого длинного стола, и только затем два раза ударил тростью по полу.
Дверь распахнулась и в зал вошел Гэральд, красивый, высокий, в белоснежной рубашке с волосами собранными в хвост и перевязанными белоснежной лентой. Он был полной противоположностью Антракса, сидевшего в строгом черном костюме и не спешившего встать дабы поприветствовать гостя. Он просто смотрел на принца Манра и думал, может ли он хоть немного сравниться с ним. Эта мысль его даже раздражала, но он ничего не мог с собой поделать, замечая, что жених Лилайны даже чуть выше его самого.
– Я ожидал увидеть короля, - возмутился Гэральд, подойдя к столу.
Антракс жестом предложил ему сесть, отвечая холодным голосом:
– Королю нет до вас никакого дела.
Гэральд не спешил сесть. Он строго посмотрел на собеседника через стол и, опираясь на него рукой, спросил:
– Но разве я могу говорить со вторым принцем?
– Вам, как третьему, позвать третьего? – спросил Антракс хладнокровно. – Я могу, только моему брату всего шестнадцать и по нашим законам он не имеет права принимать никаких решений.
Гэральд молчал, глядя на черную маску.
– Садитесь, кроме меня с вами никто говорить не будет, к тому же у меня власти больше чем вы сможете заполучить в своей стране.
Чувствуя себя оскорбленным, Гэральд все же сел, заняв место во главе стола напротив принца. Антракс вытянул ногу и сложил руки на груди, внимательно изучая
– Я слышал, что ваш отец серьезно болен, - начал Антракс, постукивая пальцем по столу.
– Это действительно так, - нехотя ответил Гэральд, со скучающим видом поглядывая в окно из которого был виден город.
– И ваши старшие братья намерены вести бой за трон, - произнес Антракс спокойно.
Гэральд же вздрогнул и посмотрел на принца с явным испугом.
– Значит, вы и это знаете, - прошептал он тихо.
– Разумеется, я знаю все.
– И что вы хотите? – спросил Гэральд, явно взволнованно.
– Вы, помнится мне, рассчитывали стать королем Рейна и не воевать с братьями, имеющими больше веса и власти. Наследником ведь признан Аэрон, верно? И знать поддерживает его как удачную марионетку, в то время как Эелинд, может вполне править сам, без чужой подачки и собирается это сделать, даже настаивает на перемене отцовского завещания. В этой ситуации до вас просто никому нет дела.
Гэральд, сложивший руки на груди, скривился.
– Надеюсь, вы все это мне говорите не для того, чтобы доказать мою несостоятельность? – произнес он строго. – Я приехал сюда с одной надеждой.
– Какой же?
– Ваш отец написал мне, что Эштар может помочь мне с брачным союзом, и, как я понимаю, речь идет о вашей сестре.
Антракс не ответил. Он молча наблюдал за принцем.
– Мне казалось, у вас совсем недавно умерла невеста, - наконец, произнес он, - а я не вижу даже траура.
Гэральд приблизился. Опираясь двумя локтями на стол, он соединил пальцы рук и перешел на шепот.
– Вам ли не понимать, что, будучи младшим, самое лучшее - найти политический брак. Вы бы тоже просили ее руки, если бы не были самым знаменитым уродом на континенте, разве нет? К тому же траур с эштарской жарой трудно совместить.
– Мой отец носил траур по матери в течение трех лет, я же сейчас ношу его по своему наставнику, а если вам так мешает жара, могли бы хотя бы ленту завязать черную вместо белой.
Гэральд улыбнулся.
– Прекратите, вы же все прекрасно понимаете, - прошептал он. – Это был чисто политический брак. Лилайна была очаровательна, и ее можно было носить на руках. Такая жена - украшение любого правителя, а в комплекте с троном она была просто неотразима, но мои страдания никому не нужны. Сейчас куда важнее будущее, в котором у меня есть шансы захватить трон Манра с военной помощью Эштара, а уж обожать и беречь любую из ваших сестер я в состоянии. Если захотите, они никогда не поймут, что это только политический брак, только дайте мне трон и Манр будет вашим вечным союзником.