Урод
Шрифт:
Гэральд не вскрикнул, а только стиснул зубы, понимая, что рука ему больше не принадлежит. В то время как Антракс делал шаг в сторону, перебрасывая меч обратно в левую руку.
– На этом все или мы продолжим?
– спросил он совершенно холодным тоном.
Гэральд пошатнулся, оскалился, но все же взял меч в левую руку, просто вынимая его от застывших в одном положении пальцев правой руки. Разумеется, он владел двумя руками, это могло пригодиться в настоящем бою, и теперь понимал, где именно слабые места принца Антракса, просто видя, как изменились
Правая рука Антракса была недостаточно подвижной, чтобы он мог убрать руку, да и нога оставалась слабым местом. Бедро начинало болеть, но он остался совершенно спокойным, мгновенно описав дугу над своей головой и мощно рубанув по мечу сверху вниз, чуть поворачивая корпус. Гэральд, левая рука которого не была так сильна, выронил меч и тот грустно звякнул о каменный пол. Сам он обессиленно рухнул на колени прямо у ног Антракса.
– А теперь проси прощение у принцессы Лилайны за все годы лжи и лицемерия, - холодно потребовал Антракс, подставляя лезвие меча к красивому личику принца из Манра.
Гэральд сжал раненую руку выше раны, пытаясь хоть немного остановить кровь, но извиняться не хотел.
Лилайна обернувшись увидела Гэральда, истекающего кровью, и Антракса, беспощадно стоявшего над ним, не поверила своим глазам. Ее защитили даже без имени, без титула, без трона, права на который были шатки.
– Не уроду вроде тебя требовать извинений, - шикнул Гэральд, плюнув на сапоги принца в черном. – Организатор торговли рабами вообще не имеет права драться на дуэлях благородных.
Антракс фыркнул, спокойно вытер кончик сапога о колено Гэральда, а затем быстрым легким движением скользнул кончиком меча по правой половине лица своего соперника, оставляя глубокий разрез под глазом.
Больше Антракса не интересовал Гэральд. Он отступил от него, кивая Лен-Фень. Та нехотя подошла к раненому, обругав его, но все же занялась его ранами.
Антракс же достал из отворота рукава белый платок и вытер им кровь с меча. Лилайна застыла в изумлении. Это был тот самый платок с незаконченной вышивкой, тот, что вышивала она, соединяя узоры Рейна и Авалона. Она тихо заплакала.
Смотрела на Антракса, роняла слезы и невольно улыбалась.
Она была рада тому, что он цел, тому, что он не стал убивать Гэральда и тому, что у него был именно этот платок, впитывающий кровь, пролитую в защиту ее чести.
Антракс не замечал слез Лилайны. Он спокойно вернул платок на прежнее место, а меч - в ножны и тут же протянул его владельцу. По какой-то непонятной причине в этом замке, похоже, только он не носил с собой оружия, словно ему хватало маски для собственной защиты.
– Отец бы оценил, - произнес Мэдин с довольной улыбкой.
Антракс лишь кивнул ему и обратился к Шмарну:
–
Он хлопнул в ладоши и в зале появились слуги. Одни побежали помогать Лен-Фень, другие вызвались проводить графа и принцессу.
Лилайна хотела поговорить с Антраксом, она даже протянула к нему руку, но он отвернулся, так и не взглянув на нее, шагая к внучке Фу-Диена.
– Моя помощь нужна?
– О нет, тут все красиво, - ответила ему женщина. – А моя тебе?
Антракс невольно коснулся правого плеча, подумал немного и отрицательно покачал головой.
Лилайна еще раз обернулась в надежде, что он хотя бы посмотрит на нее, но так и покинула зал, не увидев ни синих глаз, ни даже черной холодной маски.
4. Выбор королевы (7)
Мэдин с огромным трудом дождался, когда Лен-Фень покончит с ранами Гэральда и прекратит раздавать указания. Он тихой тенью прокрался через весь дворец за громкоголосой женщиной, чтобы потом поймать ее за руку уже на ее территории, прямо в больничном коридоре.
– Ты? – произнесла она недовольно. – Чего это ты вдруг здесь?
– Поговорить хочу.
Лен-Фень вырвала руку, качнув пышной грудью.
– Ты десять лет избегал меня, чтобы теперь хватать за руки? – спросила она строго.
– Да кто тебя избегал?! – возмутился Мэдин. – Я просто не приходил сюда, после того как ты…
– Что я?!
– Сама знаешь что! – рявкнул принц и, сложив руки на груди, облокотился о стену.
Лен-Фень смотрела на него внимательно, стараясь злиться, но взгляд у нее все равно становился ласковым. Заметив это Мэдин вновь приблизился, прижимая женщину к противоположной стене.
– Леня.
– Не называй меня так, - шикнула Лен-Фень, отворачиваясь, но не пытаясь освободиться.
– Почему же? Антраксу вон можно, а мне нет.
Мэдин наклонился, чтобы коснуться губами ее шеи. Теплая желтоватая кожа показалась ему необычайно сладкой.
– Антракс мой названный брат, - шептала женщина, - а ты - нет.
– Я брат твоего названного брата, смирись, Леня.
Мэдин коснулся ее подбородка, чтобы чуть повернуть голову и заглянуть в ее темные глаза.
Лен-Фень тряхнула головой, вырвалась и продолжила свой путь по коридору.
– Уходи отсюда! – потребовала она, стараясь ускользнуть от принца, а Мэдин, раззадоренный такой реакцией, снова поймал ее за руку.
– Все ведь изменилось, - произнес он строго. – Я уже не тот мальчишка, с которым ты не хотела возиться.
Он обнял ее со спины и прошептал на ухо:
– Ты же тоже хочешь этого, я знаю.
Лен-Фень дернулась. Удерживать силой ее не стали и потому, освободившись, она обернулась и с гневом уставилась на Мэдина.
– Вот почему ты не можешь думать ни о чем другом?! У тебя женщин больше чем у кого бы то ни было и тебе все равно мало.