Уроки судьбы
Шрифт:
— Да! Именно о нем я и думаю.
— Кто бы сомневался!
— Извините, Владимир Иванович, — после короткой паузы тихо сказала Анна. — Думаю, для меня настало время собираться в Петербург. Позвольте мне уйти, я бы хотела уложить вещи.
— Бежите?
— Ни от кого и ни от чего я не бегу! Я ведь давно собиралась поступить на сцену.
— Что ж… Тогда я вас приятно удивлю — я уже велел Никите заложить карету для вашей поездки.
Не хочу, чтобы вы терпели мое присутствие дольше, чем это необходимо!
— Весьма любезно
— Надеюсь, вы не откажетесь пожить в моем петербургском доме? Уверен, вы не успели еще приглядеть себе съемную квартиру.
— Вы прекрасно знаете, что нет! Но я тоже постараюсь как можно быстрее освободить вас от тягостных забот о моей незначительной персоне.
— Значит — прощайте? — Корф вдруг утратил на миг свою обычную заносчивость и просительно взглянул Анне в лицо.
Она побледнела и усилием воли подавила в себе желание сдаться.
— Прощайте! — Анна гордо кивнула Корфу и стремительно вышла из библиотеки.
— Анечка, — остановил ее в коридоре Никита, — Владимир "Иванович сказал, ты едешь в Петербург?
— Владимир Иванович никак не может избавиться от привычки решать все за меня, хотя я уже не его крепостная! — в сердцах воскликнула Анна и смутилась под непонимающим взглядом Никиты.
— Он велел мне сопровождать тебя…
— Спасибо, Никита, — улыбнулась Анна, — и прости… Я ведь даже не поблагодарила тебя за спасение.
— Ничего, Аннушка, я понимаю. Так я пойду проверю багаж?
— Конечно, а я попрощаюсь с Варей.
Никита обрадовался и побежал исполнять поручение. Он был счастлив — они вдвоем с Анной едут в Петербург, а там… Что загадывать!
Может, все и сложится так, как ему когда-то мечталось.
Анна проводила Никиту теплым взглядом и повернулась уйти, но тотчас столкнулась с Репниным, незаметно все это время наблюдавшим за ней. Он смотрел на Анну с суровостью и пристрастием, и показался ей таким чужим и равнодушным, что ее сердце сжалось в комочек и заледенело от холодного презрения, исходившего от еще недавно столь горячо любимого ею человека.
— Уезжаете? — бесцеремонно спросил Репнин, даже не утрудив себя приветствием.
— Уезжаю.
— В Петербург?
— Я хочу поступить на сцену.
— А как же Владимир? — искренне удивился Репнин.
— Владимир? — не сразу поняла Анна. — Ах, Владимир… Если вы помните, князь, у Владимира Ивановича есть особняк в Петербурге. Где мы и намерены тайно встречаться.
— Зачем же делать тайну из того, что невозможно скрыть?
— Позвольте мне пройти, мой отъезд не терпит отлагательств, — Анна попыталась избежать продолжения этого неприятного разговора.
— Куда же вы? — Репнин хотел ее остановить, схватив за руку, но она бросила на князя такой выразительный взгляд, что он отступил.
— Кажется, мы уже все сказали друг другу, — прошептала Анна.
— А если я скажу, что был не прав?
— Я вас не понимаю, князь…
— Наше расставание было чудовищным!
— Не
— Так вы простите меня? — Репнин выглядел искренним, и Анна кивнула.
— Я не держу на вас зла, и вы.., вы помните, что я была готова сделать все, лишь бы спасти вас.
— Я тоже был готов спасти вас… Но, к сожалению, не смог по достоинству оценить вашей жертвы.
— Возможно, никогда не оцените.
— Аня… Я знаю, что мы разные, но нас так много связывает, мы столько пережили вместе… Я желаю счастья для вас…
— Молчите! Молчите, Миша… — Анна глубоко вздохнула, едва сдерживая подступившие к горлу слезы. — Вы тоже, как никто другой, достойны счастья. И все же… Все же вы правы, мы — разные, и нашим дорогам не суждено более пересекаться. Прощайте!
— Прощайте… — тихо сказал ей вслед Репнин.
После той ссоры в сторожке лесника он, не помня себя, уехал к цыганам, найдя утешение в гаданиях и песнях Рады. Но тревога так и не покинула его сердце. Репнин чувствовал, что вспылил и позволил напрасным подозрениям помешать его счастью. А оно казалось таким близким, таким возможным!..
Его первым желанием поутру было тотчас броситься к Анне и объясниться, но Репнин представил себе, как воспримет это Владимир. Он порадуется, видя, как его друг, точно мальчишка, бегает за его крепостной, хотя теперь бывшей. Амбиции взяли верх над чувствами, и Репнин остался в таборе. И сейчас приехал, чтобы застать Модестовича. Репнин не верил в его сумасшествие и хотел напомнить управляющему об их прежнем уговоре — Модестович обязался помогать князю в его расследовании преступлений Забалуева. И вот эта нечаянная встреча с Анной…
Репнин был смущен, и поэтому не заметил, как дверь в библиотеку снова открылась и в коридор вышел Корф.
— А я-то думал, что вы уже назначили дату свадьбы, и размечтался хорошенько погулять с шампанским на мальчишнике, — едко сказал он.
— Мы расстались… И не надо делать вид, что ты не знаешь, почему. Или ты станешь отрицать, что Анна приходила к тебе в спальню?
— Тоже мне честь! К тому же между нами ничего не было.
— Но могло быть?
— Мне казалось, ты знаешь меня лучше других.
— Только не надо говорить, что она сделала это ради моего спасения!
— Думаю, что Анна любит тебя, Мишель.
— Тогда это очень странная любовь — любит одного, а по ночам приходит к другому!
— А разве ты сам не утешался с цыганкой, пока морочил Анне голову своими обещаниями вечной любви?
— Рада сильно преувеличила наши отношения!
— Похоже, это у вас с нею общее, — усмехнулся Корф.
— Прости, — смутился Репнин. Он понял, что сам попался в собственную западню. — Я хотел узнать у тебя, могу ли я, как и прежде, воспользоваться твоим гостеприимством? Моя миссия еще не закончена, и требуется время, чтобы окончательно разоблачить Забалуева.