Уроки судьбы
Шрифт:
— Дом в твоем распоряжении! Я не питаю к тебе никакой вражды. Еще не хватало, чтобы наша дружба дала трещину из-за какой-то актрисы, пусть и хорошенькой! Живи здесь и держи меня в курсе своего расследования, ибо я уверен, что без помощи этого проходимца княгиня Долгорукая вряд ли могла так легко осуществить свою идею завладеть нашим имением. Я даже буду рад помочь тебе. Мир?
— Мир, — кивнул Репнин и пожал протянутую Корфом руку.
— А сейчас, извини, я должен проверить свои прежние распоряжения, —
Репнин решил подняться к себе, но увидел, как чья-то тень быстро метнулась от него по коридору. Репнин бросился назад и, догнав управляющего — а это был он! — схватил его за плечо.
— Вы куда-то торопитесь, Карл Модестович?
— Какая приятная встреча, князь! — мелко засуетился тот. — Слышал, вас можно поздравить? Говорят, вы и Анна теперь будете вместе? За это можно выпить.
— А вот это вас как раз и не касается.
— Не обессудьте, князь, — Модестович завертелся винтом. — Что услыхал, то и выговорил. Одно слово — дурак дураком!
— Хватит! — Репнин с силой встряхнул его. — Хватит прикидываться недоумком! Я ни минуты не верил, что вы потеряли память! А, может, вы это специально сделали, а? Дурачку все прегрешения спишут — и прошлые, и будущие? Верно?
— О каких таких прегрешениях речь?
— А что вы творили вместе с Забалуевым?
— Как можно так порочить кристально чистого человека?!
— Это Забалуев-то честный человек? Или вы о себе? — Репнин в упор взглянул управляющему в лицо, и тот быстро закивал головой, заморгал глазами. — Жаль, что я вашу компанию раньше на чистую воду не вывел. Но теперь глаз с вас обоих не спущу! Кстати, если вы помогаете этому «чистому» господину в его махинациях, то пеняйте на себя! Ох, пеняйте…
— Шутник вы, однако, Михаил Александрович, — вывернулся из-под его хватки Модестович. — А я чист, чист, как стеклышко!
— Смотри у меня! — пригрозил Репнин и вдруг разглядел в полумраке коридора знакомую фигуру. — Рада?! Что ты здесь делаешь?
Репнин отпустил управляющего, и тот, воровато оглядываясь, стремительно побежал прочь от него.
— Брат велел звать тебя, князь, — сказала Рада. — Говорил — пусть поторопится. Дело важное.
— Хорошо, — Репнин помедлил мгновенье, а потом махнул рукой. — Если важное, тогда поехали!..
Добежав до кухни, Модестович решил перевести дух. Встреча с Репниным его напугала. Чего доброго, этот проныра подкопается и под него, и тогда пиши пропало, рухнули все грандиозные планы и мечтания!
— Тьфу ты, Полька, чего под руки лезешь! — от неожиданности закричал Модестович, столкнувшись с Полиной, волоком втаскивающей на кухню свой сундук с вещами. — Куда это собралась?
— В Петербург поеду, в театр поступать! Барин мне вольную дал, — пояснила Полина. — Да вот хотела еще кое-что прихватить, что понадобится.
— Размечталась! Это добро барское,
— Так! Все так, Карл Модестович! Я сама скоро куплю именьице в Курляндии и назначу вас своим управляющим. Хотя, не знаю, право, зачем мне вор в новом доме?
— Покажи бумагу, говорю! — Модестович схватил Полину за горло и не выпускал из рук, пока она не достала из-за корсета скрученный документ.
Модестович взял его, развернул и отпустил Полину.
— Так я и знал! — он рассмеялся сатанинским смехом и тут же разорвал вольную на множество мелких кусочков.
— Что ты наделал, скотина?! Ты мне жизнь поломал! — Полина бросилась на него с кулаками.
— Дура набитая! — оттолкнул ее управляющий. — Ты еще меня благодарить будешь! Знаешь, где бы ты завтра была с этой бумажкой? В Сибири! Никитка, небось, дал ее тебе? А ты и купилась?!
— А хоть бы и так! — обиженно вскинулась ничего не понимающая Полина. — О воле мечтать никому не возбраняется!
— Мечтать! — не унимался Модестович. — Твои мечты до каторги доведут! Фальшивая твоя вольная! Уж я-то знаю…
— Фальшивая?! — побледнела Полина. — Он же сказал, что ее сам барин для Анны давал.
— Ту, что барин Анне давал, — у нее. И она с той вольной сейчас в столицу уезжает. А ты с этой бумажкой и до первого столба бы не доехала!
— Ой, лихо мне! — взвыла Полина. — Все меня здесь обижают, все обманывают! Никто меня не любит!
— Говорю же тебе — дура ты, Полька! — смилостивился Модестович. — Я тебя люблю и помогу тебе. Только не суетись ты и не лезь, куда не следует.
— Не лезь?! Что же мне — Никитке все так и простить? А Анька пусть в императорском театре выступает? Нет, я этого так не оставлю!
— Да что ты можешь-то?
— Есть у меня одна задумка, — ухмыльнулась Полина. — Но вот вы посодействуйте мне, Карл Модестович, миленький… Я уж вам отплачу…
— А меня с тобой за услугу эту к ответу не потянут? — засомневался Модестович, памятуя свой недавний разговор с Репниным.
— Я вас не выдам, Богом клянусь! — истово перекрестилась Полина. — Да и услуга-то невелика будет. Слушайте, что я сделать хочу…
Когда Анна вышла из дома, зимняя карета уже стояла перед крыльцом. Анна хотела спуститься вниз, но ее остановил Корф. Он выбежал из дверей без шубы, но, казалось, не замечал мороза.
— Анна! Я хотел еще раз увидеться с вами перед отъездом. Попрощаться… И не я один, — Корф достал из-под борта сюртука ее котенка и протянул Анне.
— Лучик! А я тебя потеряла, — Анна взяла котенка и приласкала его. — Как ты здесь будешь без меня?
— Не беспокойтесь, я позабочусь о нем, — с нежностью сказал Корф.