Ущелье
Шрифт:
– Ты что вытворяешь, Зойка? – владелец приюта «Большой каньон» угрожающе наклонился к миловидной толстушке, сидящей на рецепшине.
– Извините, Марк Андреевич, – девушка отвела глаза, – я растерялась.
– Следующий раз растеряешься, уволю. Будешь опять в деревне коз пасти.
– Я не пасла коз, – покраснела толстушка.
– Мне плевать, что ты делала, – вспылил мужчина. – Я плачу за работу. А ты клиентам дорогу правильно указать не можешь. Заселишь их в домик у реки. Дура, – выплюнул он последнее слово и, развернувшись,
– Ты же говорила, что все заказы отменила, – из подсобки высунулась смуглая темноглазая мордаха младшего брата Зойки.
– Да тихо ты, – шикнула девушка, прислушиваясь к затихающим шагам на лестнице. Она подняла трубку и стала набирать номер. Потом разочарованно положила ее обратно. – Поздно, Сашка. Сотовый туристов не отвечает. Значит, уже подъезжают.
– Нет, – парнишка бросился к выходу и, скатившись по ступенькам, оседлал велосипед.
– Ты куда? Не смей! – вдогонку крикнула сестра, понимая, что не сможет остановить подростка.
– Моя милиция меня бережет, – усмехнулся Петр, выруливая на обочину. Допотопный милицейский УАЗик перегораживал проезд, расположившись посередине дороги.
С другой стороны от него затормозила белая шестерка с потертыми боками. Серьезный мужчина средних лет в милицейской форме козырнул и подошел к джипу.
– Будьте добры выти из машины. Ваши документы?
Удивленный Петр распахнул дверцу и отдал права.
– И паспорт, будьте добры, – служитель закона протянул руку.
– А что случилось? – Петр полез за документами.
– Здесь колония недалеко. Совершен побег.
– Ничего себе местечко, – покачал головой турист, отдавая паспорт.
– Минутку, – милиционер кивнул и двинулся к шестерке. – Разворачивай, проезд закрыт, – крикнул он, не доходя до нее.
– Кузьмич, пусти, – из машины вылез сухонький человечек. – У меня невестка на сносях. Вот-вот родит.
– Ага, ты, поэтому в машину еще жену с сыном и с тетками засунул, – усмехнулся милиционер.
– Креста на тебе нет, – покачал головой мужичок.
– Креста, может, и нет. Только у главы, помнится, ты больше всех кричал про то, что проезд закрыть надо. Помнишь? – Кузьмич махнул рукой в сторону поселка. – Разворачивай, сказано.
Шестерка пару раз чихнула прежде, чем завестись и уехала.
Милиционер неторопливо вернулся к джипу, оглядевшись, протянул документы.
– Петр Терентьевич, значит. А я Петр Кузьмич. Тезки, – он заглянул в машину. – С ребенком?
– Да вот решили пару дней отдохнуть. Подышать свежим воздухом. – Петр сунул документы в карман.
– Ты вот что, тезка, – милиционер поднял на него тяжелый взгляд. – Не лучшее время для отдыха выбрал. Видишь, что творится.
– Связь не работает, – из машины вылезла Кора, размахивая сотовым.
– Это у нас запросто, – помрачнел еще больше Кузьмич.
– Да, я знаю. Предупреждали,
– Говорят здесь не спокойно, – муж кивнул на дядьку в форме.
– Настолько неспокойно, что в поселке откажутся накормить обедом? – обаятельно улыбнулась Кора. – Я умираю от голода.
– И я, – из машины высунулся Димка.
– Так мы едем? – уточнила женщина.
– Воля ваша, – сказал милиционер, садясь в УАЗик. Он проводил взглядом отъезжающий джип. Рация на сиденье зашипела, бормоча вопросы.
– Уже проехали, – буркнул Кузьмич в ответ и отшвырнул рацию. – Проехали, мать твою, – повторил он, стукнув кулаком по рулю.
Джип цвета топленого молока прошуршал по гравийке, въезжая на мост, ведущий в поселок. Официантка, стоящая на веранде придорожной гостиницы проводила его взглядом.
– Дорогая, наверное, машина, – белокурая женщина, продолжая раскладывать салфетки на столиках, обернулась к мужу.
– У нас не хуже, – полноватый мужчина за барной стойкой оторвался от расчетов и с любовью посмотрел на жену. Изящная блондинка с упругой грудью небрежно откинула волосы назад, поправляя накрахмаленный воротничок.
– И о чем задумался? – она кокетливо стрельнула глазками.
– Думаю, мне повезло, что ты здесь родилась, Танюша, – честно признался он. – Будь я хоть трижды владельцем «Серебряного ручья», ты бы вряд ли согласилась переехать из города в это захолустье.
Жена покачала головой, собираясь возразить, и тут с кухни раздался звон разбитой посуды.
– Вот дура косорукая, всю посуду для банкета перебьет, – не сдержался хозяин.
– Опять банкет? – встревожено посмотрела на него Татьяна.
– Как обычно. Каждый год в это время. Ты же знаешь, в соседней республике праздник. Им нравиться наш отель. Постоянные клиенты, – он осекся под взглядом женщины.
На кухне снова загремело.
– Да что ж это такое?! – хозяин поднялся, намереваясь, навести порядок.
– Не ходи туда, – остановила его Татьяна. – Кухарка Экскурсовода кормит.
– Экскурсовод уже здесь? – мужчина, посерев, плюхнулся обратно на стул.
– Пашенька, – женщина подошла к нему и прикоснулась к руке бесцельно бьющей по кнопкам калькулятора, – милый, давай уедем отсюда. Прямо сегодня. Прямо сейчас.
– Ты же знаешь, не получится, – Павел отодвинул калькулятор и прижал к груди светлую головку, пахнущую ромашкой, – Прокляты мы все. Нет нам отсюда дороги.
Мальчишка на велосипеде, выскочив из-за угла, несся на светлый джип, как японский камикадзе, идущий на таран. Петр едва успел вывернуть руль и съехал в кювет. Машина противно заскрежетала брюхом по гравийке. Кора поморщилась. Ремень безопасности врезался в плечо, спасая голову от удара о лобовое стекло.