Ущелье
Шрифт:
– Кора, я понимаю, что это не лучшие мои работы. Но Лада решила…
Дверь подсобки приоткрылась. В комнату просочилось неземное создание. Вздернутый носик, фарфоровая кожа, образ ангела завершали широко распахнутые глаза. Не надо было быть художником, чтобы понять – перед ними прототип «девичьих» скульптур.
– Понимаете, – мелодичный голос девушки врезался в их разговор, – я решила, что лучше будет расположить выставку в хронологическом порядке. На первом плане последние работы Петра Терентьевича, а раннее творчество посетители увидят в самом конце выставки.
– Логично, –
Она достала сотовый и, набрав нужный номер, сказала: – Два часа меня не беспокоить. Все звонки переводи на зама, – потом отключила телефон и посмотрела на мужа. – Сколько у нас до выставки? Два дня? Предлагаю поменять концепцию. Что думаешь по поводу перформанса?
– Думаю, он устарел, – пожал плечами Петр. – Предлагаешь попрыгать мне голышом на фоне скульптур?
– Давай плясать о того, что имеем. Ангелы на входе, – задумчиво произнесла Кора. – Ангелы и демоны. Не оригинально. Но с этим можно поиграть. Красная подсветка. Черная драпировка. Скульптуры из задней комнаты на первый план. Твоим коньком всегда была динамика. Экспрессия. Большинство работ изображают характерных героев. Деточка, что вы застыли? – обратилась Кора к Ладе. – Ищите хороших осветителей. И верните подсобных рабочих. Сейчас будем все переставлять.
Лада вздрогнула и вылетела из комнатки.
– Красивая девочка. – Кора задумчиво потерла переносицу.
– Ты что-то говорила про перформанс, – отвлек ее Петр. Он увлеченно набрасывал новый план расстановки скульптур. – Так нормально? – скульптор протянул листок Коре.
– Неплохо, но вот эту можно переставить ближе, – они склонились над маленьким столиком.
– Я вернула рабочих, – Лада заглянула в комнату, бросив ревнивый взгляд на двух людей, заинтересованно обсуждающих план подсветки.
– Прекрасно, – повернулась Кора, – а теперь звоните в драмтеатр. Нам нужны крылья. Много крыльев. И не папье-маше, а настоящие перья, белоснежные.
– Зачем? – захлопала глазами Лада.
– Мы сделаем посетителей выставки ее участниками. Каждый на входе получит свою пару крыльев и должен будет их снять у наиболее понравившейся скульптуры. Шевелитесь, деточка. У нас мало времени.
Ровно через два часа Кора вышла из выставочного зала.
Петр заглянул в подсобку. Всхлипывающая Лада искала в сумке носовой платок.
– Она меня ненавидит, – девушка повернулась к мужчине, – Я так старалась. А теперь …
– А теперь надо признать, что Кора умеет то, чего не умеем мы. Показывать товар лицом и продавать, – улыбнулся Петр. – И потом, она сказала, что ты настоящая красавица. Уверяю, ты будешь играть на выставке не последнюю роль.
Девушка недоверчиво посмотрела на скульптора, протягивающего ей бумажный квадратик.
– Что это?
– Визитка личного стилиста Коры. Ты будешь ангелом. Лицом перформанса, встречая посетителей на входе.
– Я тебя обожаю, – девушка бросилась мужчине на шею, уронив сумку.
На пол высыпались ключи, косметика, несколько конвертов и цветная открытка. На ней колоритный дед в белоснежной рубахе и соломенной шляпе показывал на плетеный забор, увешанный горшками. «Казачья история» – гласил плакат на заборе.
– Что
– Не обращай внимания, – Лада сгребла все в модную объемную сумку. – После того, как ты дал интервью, пошли письма от всяких убогих. Я пресс-секретарь и сама на них отвечу. А сейчас позвоню стилисту. Ты не против? Осталось два дня. Вдруг, мне надо будет поменять прическу? Потом придется подобрать платье для нового образа. Ты ведь справишься сам?
– Разумеется, – кивнул Петр.
И девушка выпорхнула из комнаты.
Марк Андреевич, владелец отеля «Большой каньон» методично шагал по кабинету в пентхаузе. Двадцать шагов до зала. Поворот и тридцать шагов до балкона. Он бросил взгляд на великолепный вид открывающийся на ущелье. Горы, будто рассеченные надвое гигантским топором, давали возможность нестись по порогам мощным потокам воды. Брызги искрились в солнечных лучах, создавая радужные облака, загадочным маревом висящие над камнями. Но эта феерическая красота не радовала бизнесмена. Мужчина застыл у балконной двери, глядя на вершину горы. Маленький белый сгусток, совсем крошечный с такого расстояния, целенаправленно забирался на верхушку лиственницы, накрывая ее белым покрывалом. Туман задержался на мгновенье и неторопливо двинулся дальше, проглатывая следующее дерево.
– Началось, – фальцетом сказал Марк Андреевич.
Он прокашлялся, с трудом отворачиваясь от гор. Подошел к столу и взял уже нагревшийся бокал красного вина. Повертел его в руках и, поставив обратно, выскочил из кабинета.
Легкий ветерок поднял скатерть на веранде ресторана, норовя сбросить бумаги со стола.
– Ты бы хоть скандал мне устроила, – Петр задумчиво смотрел на Кору.
– Ты же знаешь, я не умею, – жена захлопнула папку. – И потом бессмысленно все это. Упреки, обвинения, выяснение отношений. Говорят же, насильно мил не будешь. А так мы остаемся друзьями, – она протянула ему руку.
– Ты настоящий друг, – он взял ее ладошку. В его больших натруженных руках холеная ручка жены выглядела чем-то чужеродным. – Мы и, правда, очень разные, – добавил он.
– А о чем хотел поговорить ты? – она отняла руку, поправляя невидимые пряди, по ее мнению выбившиеся из прически.
– Честно говоря, о том же. Но ты успела бросить меня первой. Почему бы нам не выпить по этому поводу шампанского? – обаятельно улыбнулся мужчина.
– Исключительно за счет отеля, – к ним, радушно улыбаясь, спешил подтянутый человек в строгом костюме. Он галантно склонился над рукой Коры.
– Меня зовут Марк Андреевич. Я хозяин отеля. Приношу глубочайшие извинения за номер. Оптовый покупатель. Но уверяю, как только освободится люкс, он ваш. А пока предлагаю прогуляться к ущелью. У нас проложена дорожка. Вид великолепный. Вечером обещаю ужин. В качестве компенсации за люкс.
– Вот это мило, – улыбнулась Кора.
– Мы очень заботимся о своей репутации и дорожим каждым клиентом, – продолжал расшаркиваться хозяин.
– Может, и правда прогуляемся? – предложил Петр. – Димыч, иди к нам, – крикнул он сыну, штурмующему детскую площадку во внутреннем дворике.