Усё

Трумина Елена

– А что? – зло спросила она.

Крис сказалась больной и не пошла на работу. Кутя позвонил ей по Скайпу.

– Ну что же вы, Кристина, не отвечаете! Нашли время заболеть, – строго выговаривал он совершенно мирным, искренним голосом. – У нас столько работы. Как же так, Кристина? Мы ведь рассчитываем на вас. Вы можете

работать из дома?

– Я увольняюсь.

– Как? Почему?! Вам не понравилось у нас работать?

– Работать понравилось.

Я закатываю глаза, Крис кидает в мою сторону ищущий поддержки взгляд.

– Но все равно, – неуверенно добавляет она.

– Очень странно и неприятно, что вы нас вот так бросаете.

Кутя что-то еще говорит, говорит про Новикова, который так доволен их отделом.

– И кстати…

Но его «кстати» повисает в воздухе и исчезает – Крис в сердцах захлопывает крышку ноута.

– Вот так тебя! – кивает. – Фейсом об тейбл! Мама мия, санта Мария, ну почему, почему я не пошла к итальянцам?!

Я сжимаю губы, стараясь изо всех сил удержать классическое «а я тебе говорил».

– Ну давай, давай. Давай, скажи это, – щадит меня Крис.

Ночью я просыпаюсь от того, что кто-то трясет меня за плечо. Открываю глаза – как привидение, Крис стоит возле кровати босая, растрепанная, в банном халате, изо рта торчит зубная щетка.

– Я по-я-яла! – бубнит, орудуя щеткой. – У Ку-и есть брат-близнец!

– Что?! Который час?

Она вынимает щетку изо рта.

– Близнец! Это все объясняет.

Она вдохновенно разворачивает невероятную теорию, как один брат подменил другого.

– Нет, – горячится она, – ну ведь так могло быть?! Почему нет? Ну теоретически же могло?

– Кристин, ну блин!

– Я у Риты спрошу!

– Ну конечно! Нашла гуру.

На следующий день Крис возвращается к работе.

– Во-первых, надо довести проект. Не брошу же я их? Там в общем немного…надо закончить… они ведь никого не найдут…с профессионалами

в Москве беда… Во-вторых, это все-таки был его близнец. Чем дольше я об этом думаю, чем больше я в этом уверена.

И снова, за кухонным столом, я вижу ее сутулый силуэт в полутьме, смягченный светом уличных фонарей. Сияние монитора окрашивает ее лицо в эфемерные, трудно уловимые оттенки. Иногда она поднимает лицо вверх, возвращая ему материальность, подносит руку с пузырьком к глазам, к одному, ко второму, увлажняя их специальными каплями.

Пятничный Тема

Прошло два месяца. Проект Крис завершила и все-таки уволилась. По этому поводу она купила бутылку шампанского и билеты на колесо обозрения.

Под нами парк Горького. Я боюсь высоты, но вида не подаю. Мы пьем, храбреем. Ногой можно пнуть облако, но страшно оторвать ее от пола.

– Он так и не извинился! – удивляется она. – Будто ничего не произошло. Подумаешь, мелочь – бабу пощупал.

Удивление заменяет ей осуждение.

– Кто? – хмыкаю я. – Брат-близнец?

– Надо было фингал под глаз поставить, тогда я бы знала наверняка.

– Надо было.

– Знаешь, у каждого из нас есть близнец. Он живет внутри. Каждый – это близнецы.

– Лично я – тройняшки.

Крис смеется.

– Я тоже. Отец, дочь и святой дух.

Колесо скрипит. А может нам кажется. От нас ничего не зависит. Оно крутится себе, а мы внутри, крутимся вместе с ним и вместе с третьей от Солнца юлой. А вокруг нас крутится Луна, но мы ее не видим, только чувствуем ее задумчивое потустороннее внимание.

Крис смотрит на город, как на море. Ищет горизонт, но его нет.

– В Питере он точно есть. Там залив.

– Да.

– Надо переезжать в Питер, – на Москву она смотрит с разочарованием. – Без горизонта нельзя. Я туда уеду. Мне там больше понравилось. И к Европе ближе. А где семь холмов?

Конец ознакомительного фрагмента.