Ушелец
Шрифт:
Раскин неплохо знал историю космической экспансии землян после изобретения гиперперехода. С первых лет, когда у всех кружилась голова от появившихся возможностей, муссировалась идея полета к Кастору как к одному из самых любопытных астрономических объектов в солнечных окрестностях. Посмотреть на мир шести звезд изнутри — чем не мечта для ученого, который в течение долгих лет занимался теоретическими изысканиями, а теперь получил шанс отправиться к любым планетам и звездам на выбор? Для гиперперехода все расстояния равнялись нулю. Можно было с равным успехом отправиться и к Плутону, и в галактику М 31, более известную под названием Туманность Андромеды, — все зависело от мощности,
Кастор: две пары звезд обращаются возле общего центра масс; еще одна пара движется по орбите вокруг них. Удивительный мир. Галактика в галактике. Есть ли в такой солнечной системе планеты? Как выглядит небо, которое красят в разные цвета шесть светил? Какая жизнь могла возникнуть под гнетом шести гравитационных центров? Под жгучим дыханием шести солнечных ветров?
Но у Кастора так никто и не побывал. Пробное зондирование пространства на расстояние тридцати-сорока световых лет от Солнца привело людей к встрече с цивилизацией ххта. Затем — с цивилизацией кухаракуту. Оказалось, что в дальнем внеземелье живут и ведут активную деятельность две технологически развитые чужие расы. И хотя после первого контакта их отношение к людям стало подчеркнуто нейтральным (как, впрочем, и друг к другу), земляне поспешили убраться откуда пришли.
С тех пор освоение космоса вели последовательно. Корабли отправились сначала к Альфе Центавра, затем к таким похожим на Солнце Тау Кита и Эпсилону Эридана. А Землю теперь окружало впечатляющее кольцо из боевых станций и крейсеров, будто ххта и кухаракуту что-либо понимали в «звездных войнах» и могли испугаться этого парада космической техники, часть из которой, по правде говоря, была простыми муляжами…
— Полковник! «Скаут» побывал у самого черта на куличках, и с ним могло произойти все, что угодно! — с нарастающим раздражением проговорил Раскин. — Вы ведь сами понимаете, прыжок на сорок пять световых лет — это не шутка! В конце концов, у «скаута» могла просто закончиться энергия, он ведь не от батареек работает.
— Тише! — шикнул Шнайдер и покосился на затылки астрогаторов. — Мы все-таки склонны предполагать, что планеты Треугольника находятся именно в системе Кастора…
— Мы склонны… мы считаем… мы собираемся… Как вижу, вы — управленец со стажем, полковник?
— Мы — это потому, что я выражаю не только свою точку зрения, Федор! Вы спрашиваете, что думаю я? Отвечаю: они привезли с собой нечто! Нечто невероятное! Нечто абсолютной важности! — Шнайдер перевел дыхание. Успокоился и продолжил: — Все же назовем улов «скаута» — информацией, чтобы не плодить голословные теории. Они решили укрыть свою находку: спрятали в самый надежный сейф, который только можно найти в пространстве людей. Они сели на Забвении, Федор! Хотя прекрасно знали, — прекрасно, — что у них гораздо больше шансов остаться в живых, дрейфуя в открытом космосе, нежели находясь на этой планете. Даже если их корабль был поврежден или остался без энергии! Сколько, по-вашему, они могли продержаться на Забвении? Пять минут? Десять?
— Никто не может остаться в живых на этой планете… — пробормотал Раскин.
— Вот именно! Ни люди, ни Обигуровские споры, ни Грибница! Забвение — это сейф. Запретная зона для живых созданий, да и для роботов тоже. Существует невероятно малое исключение из общего правила: открыть этот сейф был способен кто-то из людей вашей старой группы, Федор. Но до сего дня дожили лишь вы.
— Полковник, вы полагаете, то, что находится на «скауте», пойдет нам впрок? Может, его команда обнаружила в системе Кастора, ну, к примеру, личинки паразита, по сравнению с которым Грибница —
— Нет, Федор, — отрезал Шнайдер. — Если, не дай бог, они подхватили какую-нибудь ксенобиологическую заразу, как вы говорите — личинки или лишайники, то попросту разбили бы корабль о планету, а не стали сажать его… Да и инструкции у команд «скаутов» очень жесткие на этот счет. Вы сами понимаете, на «скаутах» кто угодно не работает. Они бы не вернулись в пространство людей с таким грузом. Исключено.
Раскин с сомнением покачал головой: человек есть человек. Через какую бы муштру ни проходил, каким бы ветхозаветно-строгим инструкциям ни подчинялся, а собственная шкура всегда дороже, и, если запахнет жареным, будешь спасать ее в обход всем директивам и предписаниям. Не ему ли, Ти-Рексу Большого Космоса, знать об этом?
Шнайдер продолжал:
— По-моему, последовательность событий была следующая: «скаут» успешно завершает свою миссию, и на его борту — важнейшая стратегическая информация. Команда готовится совершить прыжок из системы Кастора в пространство людей. Корабль либо действительно поврежден, либо в его реакторах недостаточно энергии, чтобы допрыгнуть до нашей базы в системе Сириуса или до укрепленных районов в системе Эпсилона Эридана. Куда направить «скаут»? К зараженной Земле? К насквозь прогнившей Аркадии? К крошечным колониям в системах красных карликов, куда скорее доберутся корабли спор или «зомбаков» Грибницы, чем мы? Нет, Федор! Капитан Элдридж умен. И «скаут» прыгает прямиком к 61-й Лебедя, потому что…
— А командира «скаута» зовут Элдридж? — переспросил Раскин. «Элдридж, Элдридж… Откуда мне знакомо это имя?» Он взялся за голову.
— Да, — удивился вопросу Шнайдер, — Вероника Элдридж. Один из наших наиболее продуктивных специалистов. Вы ее знаете?
Раскин отвернулся от собеседника.
Казалось, что в рубке никому нет дела до их беседы на повышенных тонах. Козловский помешивал ложечкой кофе, просматривая на мониторе цветастые диаграммы с данными по выработке энергии реактором модуля. Негромко переговаривались астрогаторы — подходил к концу расчет прыжка к Забвению. Рисунок звезд на обзорном экране не менялся; «десантник» мчал вперед, приближаясь к расчетной точке.
«— Шестой, отвечай! Шестой, Раскин, твою мать, парень, отвечай!
Тогда он еще не был Ти-Рексом. Поджарый юноша, спортивный и уверенный в своих силах. Раскин не читал книжек, предпочитая им мужские журналы; он любил калорийную пищу, футбольные голограмм-шоу и, конечно же, — женщин. Но их у него было мало. В глубине души он понимал, что в будущем его отношения со слабым полом едва ли станут более теплыми, но… на том ведь жизнь не заканчивается, верно? Тем более когда в этой жизни есть цель. Когда осознаешь что все девочки, девушки, женщины — не более, чем приютный довесок к великому приключению под именем „бытие“.
Он безжалостно уничтожал курчавую поросль на голове, потому что так на крепком костистом черепе удобней сидел шлем колонизатора. Он настоял, чтобы в его конечности был имплантирован боевой комплект, разработанный для десантников. Он был хищником большого Космоса и тешил свое самолюбие, пиная булыжники на планетах, удаленных от Земли на расстояние световых лет.
Он толкал фронтир, заставляя его двигаться вперед и только вперед, без задержек и остановок.