Ушелец
Шрифт:
Постепенно интерес к Забвению и действующей на нем временной аномалии стал угасать. Высаживаться на планету больше никто не рисковал; зондировать поверхность при помощи автоматов было накладно, так как для них это была дорога в один конец, но датчики кораблей, рыщущих на низкой орбите, ничего не фиксировали.
Вновь вспомнили о Забвении, когда некто сбросил на планету контейнер с пассажирами — модифицированными белыми крысами. Крысы, введенные в состояние форсированного метаболизма, пережили «волну смещения» без
Так появилась идея создать специальную группу из молодых штурмовых колонизаторов, подвергнутых той же мутации. Теоретически, самостоятельно «ускоряясь», они смогли бы находиться в одной фазе со «смещением». Так сказать, не давать «волне» накрыть себя с головой, но балансировать на ее гребне. Было решено, что эти люди развернут на планете постоянную базу и станут тешить себя распутыванием загадок хронофизики и испытанием техники, адаптированной к условиям Забвения.
Из первой экспериментальной девятки «смещение» смогли пережить лишь четверо. Второй аномальный всплеск сократил количество выживших еще на одного человека. Троицу счастливцев эвакуировал шаттл, успевший «вписаться» в промежуток между двумя «смещениями».
После этого красноречивого провала планета была подвергнута забвению.
— Прыгнули удачно. Расстояние до цели — 412 тысяч километров. Входим в плоскость эклиптики. — Капитан Козловский повернулся к Раскину и Шнайдеру и с усмешкой добавил: — К ужину доберемся.
Раскин вытер рукавом пот со лба. Вздохнул с облегчением. Космос слишком велик, чтобы можно было опасаться столкновения с массой во время выхода из гиперпространства, тем не менее такая вероятность всегда существовала. Этот фактор до сих пор оставался главной причиной гибели космических кораблей.
— Браво, Алексей Викторович! — проговорил Шнайдер скрипящим голосом, ему тоже было не по себе. — Невероятная точность!
Раскин поглядел на обзорный экран. Теперь на нем господствовала красная звезда. Десантный корабль летел навстречу огненной стене, ширина и высота которой, казалось, были равны бесконечности. 61-я Лебедя всего лишь умирающий красный карлик, каких полно в Галактике, но — исполин в восприятии человека. Звезда, которая жила в агонии многие миллионы лет и просуществует еще столько же. Красные карлики отчаянно цепляются за свою тусклую жизнь.
Были видны мельчайшие детали звездного эпидермиса: рождение и гибель зерновидных гранул в фотосфере, — это напоминало кипение жидкости в кастрюле и, по сути, тем же и являлось, но только в космических масштабах; колыхание сети темных пятен, каждое из которых было окружено ярким, словно нить накала в лампе, ободком-факелом.
На фоне звезды не сразу можно было разглядеть угольно-черную горошинку Забвения. Планета медленно плыла по экрану обзора, крошечная, словно игольное ушко; она то исчезала из вида, пролетая над очередным пятном, то появлялась вновь…
Эта
«Боишься, водоплавающее? Хорошо… — усмехнулся он про себя. — Разумный страх в нашем деле так же необходим, как и храбрость».
Конрад Шнайдер вздрогнул, будто прочитал мысли ушельца, повернулся к Раскину и с извиняющимися нотками в голосе сообщил:
— Я здесь еще не бывал.
— На то он и Большой Космос, чтобы быть Большим, — благодушно ответил Раскин.
Встрепенулся один из астрогаторов.
— Шкипер! — обратился он к Козловскому. — На связь вышел «Ретивый».
Капитан кивнул, поправляя форму.
— «Ретивый» — это корабль ближней разведки, — быстро пояснил Шнайдер Раскину. — «Скаут» занимался подготовительным этапом нашей операции. Дальше он будет обеспечивать нам радиолокационную поддержку.
Тем временем на обзорном экране открылось окно связи. Качество сигнала было неважным — красная звезда всячески препятствовала контакту между кораблями людей; изображение в окне едва просматривалось из-за помех.
Капитаном «Ретивого» оказалась темноволосая женщина. Молодая она или в возрасте, симпатичная или нет, Раскин, сколько ни напрягал глаза, так и не понял. Вуаль видеошума оказалась чересчур плотной.
— С удачным переходом, «Микадо»! Экипаж «Ретивого» рад видеть вас в пространстве 61-й Лебедя! — поприветствовала она присутствующих в рубке.
— «Микадо»? — шепотом удивился Раскин. Шнайдер в ответ лишь неопределенно пожал плечами.
— Доброго времени суток, коллега! — обратился к капитану «Ретивого» Козловский. — Вечером надеюсь увидеть вас на борту «Микадо». Это, так сказать, официальное приглашение.
— Спасибо, Алексей! — сдержанно ответила женщина.
Шнайдер поднялся со своего кресла, вышел вперед и встал рядом с Козловским.
— Здесь командир операции, полковник Шнайдер. Доброго времени суток, Ирен! Каков ваш статус?
Капитан «Ретивого» ответила незамедлительно:
— Мы успешно инсталлировали сеть хронодатчиков. Ведем непрерывный мониторинг места высадки. За минувшие тридцать пять часов зарегистрированы шестьдесят три «смещения».
Шестьдесят три… Раскин потер кулаком влажную лысину. Кажется, пока планета ведет себя спокойно.
— Мы здесь одни?
Ушельцу показалось, что в голосе Шнайдера прозвучала тревога. Неужели полковник боится, что найдется претендент на его лавры?
— На данный момент в системе отсутствуют другие корабли, однако мы засекли нейтринный след «свежего» гиперперехода. Анализ сигнатуры показал, что он был оставлен большим кораблем Федерации, предположительно — транспортного или научного назначения… — Ирен сделала паузу, а затем вдруг спросила: — С вами тот, кого называют Ти-Рексом?