Услуга
Шрифт:
Встав на колени, девочка извлекла банки на свет. Три банки складывали прекрасное кулинарное трио, от вида которого, не ровен час, можно было умереть, захлебнувшись слюной. На раздаточном столе из россыпи столовых предметов Эля выудила три вилки, затем стянула с головы резинку, удерживавшую её волосы в хвостик. Аккуратно надев резинку на предплечье, девочка засунула под неё вилки таким образом, чтобы они не мешали руке сгибаться. Закончив приготовления, она поставила друг на друга банку говяжьей тушёнки, банку консервированного горошка и банку овощного рагу с фасолью,
– Погнали быстрее домой, – после недолгого созерцания Элиной находки, тихо проговорила Эва.
– Нет, не погнали, – Элеонора повернула Эру к себе спиной и расстегнула её рюкзак. Маленькая Эра была единственной из них троих с рюкзачком на плечах. У Эвелины за спиной, как и у старшей сестры, висел тесак. Правда, ножны у её тесака были попроще, без секрета.
– Мы завезём домой три банки, – властно продолжила Эля, заталкивая банки в рюкзачок сестры. – Ананасы мы съедим здесь. Во-первых, эта банка в рюкзак не поместятся, а во-вторых, я так решила. Сама нашла, сама решила. Нам даже эти три банки не следует везти домой. Как родителям объяснить, где мы их взяли? Знаешь, что будет, если они узнают про школу?
– Скажем, тайник чей-то нашли в лесу, когда грибы искали, – промолвила Эвелина.
Эля с уважением посмотрела на сестру, сожалея, что такая простая, но дельная мысль не пришла в голову ей самой.
– Мама обязательно спросит, где грибы. Мы же кучу времени отсутствуем.
– Значит, отсюда по лесу домой пойдём. Папа мне показывал молодой сосённик. Там маслят полно. Нарежем по-быстрому.
– Нарежем по-быстрому, – язвительно передразнила Эля. – Нарежем и в карманы наложим. Так?
Эле очень не хотелось соглашаться с сестрой, но, очевидно, предложение Эвелины было лучшим решением из тех, что они могли придумать. Вот только в поход за грибами они всегда брали с собой лукошки из лозы. Лукошки мастерил папа, и у каждого члена их семьи было своё лукошко. Надо было как-то выкручиваться, хитрить, чтобы мнение Эвы не победило. Хитрить у Эли получалось хорошо.
– Где твой сосённик находится?
– Возле водонапорной башни. За больницей.
– Скажем, что гуляли там и наткнулись на грибы, поэтому нарезали их в подол. Согласна? – с напускным равнодушием спросила сестру Эля.
Эва прекрасно понимала, что у неё украли идею, но ничего поделать с этим не могла. Разве что придумать новую. Но новая идея рождаться отказывалась.
– Согласна, – недовольно буркнула Эва, понимая, что её опять победили.
– Тогда поднимемся сейчас на третий этаж и съедим ананасы в кабинете химии.
– Тут давай съедим, на крыльце, рядом с великами. Чего на третий этаж переться?
– Ты там не была раньше, ты же только один год в эту школу ходила, а я была. Нас учительница на экскурсию туда водила. Если лаборантская открыта, там много чего полезного может быть.
– Чего «полезного»?
– Сухой спирт, например. Увеличалка. Классные штуки
– Нет.
– И не узнаешь, если не пойдёшь.
Кабинет химии был открыт и пуст совсем. Только в углу ютились шесть стульев, составленные попарно друг на друга. Все столы из кабинета были вынесены и громоздились шаткой горкой возле окна в коридоре, перекрывая собой дверь в лаборантскую. Элеонора забралась на крайние столы с ногами, прошла по пыльным поверхностям к двери и подёргала за ручку. Дверь не шелохнулась.
Вторая дверь, ведущая в лаборантскую комнату из класса, была забита гвоздями. Эля сняла с пояса складные плоскогубцы, подаренные отцом, раскрыла их, пощёлкала ими в воздухе и присела возле замочной скважины. В щели между косяком и дверью отчётливо виднелся язычок замка, убедивший девочку, что двери она не откроет, даже если справится со всеми гвоздями. Эля разочарованно отправила плоскогубцы в чехол и выпрямилась.
– Не узнаешь ты, Лина, что такое сухой спирт. Зато поешь ананасов, – со смешком проговорила она.
Под учительской кафедрой, в дальнем и самом тёмном углу, нашлось цинковое ведро с сухой и ломкой тряпкой из мешковины. Тряпка успела частично сопреть за время пользования, и теперь крошилось в руках, когда Эля стирала пыль с одного из столов в коридоре. Тревожные звоночки в груди Эли, устав от безответственности хозяйки, молчали.
Пока Эра сидела на столе, старшие сёстры вытащили из кабинета четыре стула и установили их возле относительно чистого стола буквой «Г». Уселись, перебрасываясь радостными улыбками в ожидании вкусной трапезы: Эва и Эра спиной к стене, а Эля, водрузив Эрин рюкзак рядом с собой на стул, уселась спиной к коридору.
Стоило Элеоноре потянуть за кольцо на крышке банки, как в воздухе разнёсся сладкий умопомрачительный аромат консервированных фруктов. Почувствовав головокружительный запах, Эра нетерпеливо заёрзала на стуле и ещё крепче сжала вилку, вручённую ей с торжественным видом несколько секунд назад старшей сестрой.
Вкус консервированных ананасов был для девочек новым и необычным. Когда все ананасные колечки были съедены, Эля заглянула в банку, взболтнула её, оценивая количество сока, и внимательно посмотрела на Эру. Щёки сестры были покрыты сладким соком, а к нему в нескольких местах с явным удовольствием приклеилась пыль с грязных пальцев.
– Пей! – она протянула банку сестрёнке и в тот момент, когда банка, сжатая с двух сторон маленькими ладошками, уплыла из её руки, Элеонора почувствовала, что её лодыжку обхватили чьи-то пальцы.
От неожиданного испуга, Эля потеряла дар речи. Она смотрела в глаза Эры, открыв рот и застыв в оцепенении. Пальцы, сжавшие её ногу, были твёрдыми, словно сухие деревяшки. Хватка была не сильной и при желании можно было выдернуть щиколотку и отскочить, но у Эли даже мысли такой не появилось, настолько сильна была в ней ответственность за младших сестёр.