Услышать тебя...

Козлов Вильям Федорович

Сергей наблюдал за ними: что-то девушка не слиш­ком ласкова со своим спутником! Вон и Женька смутил­ся. Видно, желая исправить положение, он примиритель­но сказал:

— Наташенька, я тебя провожу?

— Меня Сергей проводит, — резко ответила она. Мальчишкин огорченно развел большими руками, мол, виноват, исправлюсь.

— Мы чуть свет на рыбалку, — еще сказал он. — Разбудить?

— Спокойной ночи, — пожелала всем Наташа, не от­ветив на его вопрос.

Сергей проводил

ее до своей комнаты и показал на раскладушку:

— Ложись здесь. Форточку не советую открывать — комары не дадут житья.

Девушка в нерешительности переминалась с ноги на ногу. Овальное лицо белело совсем рядом.

— Это ведь твоя постель, — наконец произнесла она. — Я могу и на полу. В туристских походах приходи­лось спать и прямо на голой земле.

— Не терзайся, — сказал Сергей. — Я не буду здесь ночевать.

— Ты всегда уступаешь свою постель гостям?

— Нет, — сказал он. — Не всегда. Просто сегодня мне не придется ночью спать.

— Работа?

— Пожалуй, да, — после некоторой паузы сказал Сергей. — Это, действительно, работа.

Хотел уже было выйти, потом задержался на пороге. Высокая стройная фигура девушки вырисовывалась на фоне окна. Голубоватый лунный свет посеребрил ее волосы, в глазах светящиеся точечки.

— Ты хочешь пожелать мне спокойной ночи? — спро­сила она. Голос мягкий, загадочный. И уже нет в нем жестких ноток, раздражения.

— Я хочу спросить тебя, Наташка, почему ты так резка с парнями?

— С какими парнями?

Сергею почудилось, что она улыбается, но лица не было видно. Белое пятно на фоне бревенчатой стены.

— Ну, которые за тобой ухаживают.

— И ты не знаешь почему?

— Не знаю, — признался он.

— А ты подумай, Сережа...

Закрывая за собой дверь, он услышал тихий смех.

В умирающем костре розово тлели угли. Ощутимое дыхание озера, долетавшее сюда, заставляло угли снова мерцать спокойным красным огнем, но ненадолго: они тускнели, неслышно рассыпались, превращаясь в серый пепел.

Сергей сидел на песке у костра и курил. Давно уго­монились Сева с Капой — Сергей отвел им вторую комнату, в которой работал в ненастные дни, — похрапывал на кухне Михаил Султанов. Сергей отдал гостям всю свою верхнюю одежду, которая могла пригодиться для постелей. Мальчишкин не пожелал спать в доме, он об­любовал на косогоре свежий стог, который на днях сме­тали Лиза и ее мать. Сергей тоже помогал им: подавал трехрогими деревянными вилами с длинной ручкой огромные охапки душистого сена. Лиза принимала, раз­равнивала и утаптывала.

Луна пряталась где-то за деревьями, с неба нежно струился далекий мягкий свет больших и малых звезд, щедро высыпавших нынче на чистом глубоком небе.

Величавое спокойное озеро вобрало в себя вселенные и галактики. Ковш Большой Медведицы изогнулся так, будто хотел зачерпнуть из озера водицы, могучим отрез­ком небесной дороги пролетал над миром призрачный Млечный Путь, а над бором, чуть повыше остроконечных сосновых вершин, ярко блистала крупная звезда первой величины. Только луна могла поспорить с ней своей яркостью.

Странно сидеть неподвижно на одном месте и вместе, с тем знать, что стремительно несешься в вечность в черном глубоком пространстве вселенной... Много ли на земле людей, занятых своими повседневными заботами, помнят об этом?..

Сергей поднял голову и прислушался: чьи-то тяжелые шаги впечатывались в остывшую, покрытую росой землю. На тропинке смутно замаячила фигура. Остановилась, чиркнула спичкой, и Сергей увидел желтую прядь и круп­ные черты лица Жени Мальчишкина. Подойдя к костру, Слон грузно опустился рядом.

—. Не спится что-то, — поежился он и прихлопнул на щеке комара. — Наверное, мало выпил.

— А я хотел идти тебя будить, — сказал Сергей.

Мальчишкин щелчком сбил пепел с папиросы, вытя­нул огромную босую ногу и пошевелил пальцами. Про­делав все это, с любопытством взглянул на Сергея.

— Давно меня мучает один вопрос,— сказал он.— Ты знаешь, сколько в морях-океанах осталось китов?

— Тысяч десять, — спокойно ответил Сергей. — Му­чаешься, как бы их совсем не истребили?

— Мучаюсь, — сказал Слон.—Вот даже заснуть не могу. Надо что-то делать: спасать китов. Перебьют ведь скоро всех, а наша планета не видела и никогда больше не увидит таких гигантов!

— Это хорошо, что ты о китах думаешь, — улыбнулся Сергей. — Честно говоря, меня тоже это тревожит. Жалко китов. Они с сотворения мира не имели врагов и вот об­рели человека...

Мальчишкин громко рассмеялся, хлопнул тяжелой ручищей Сергея по плечу:

— Ты первый человек, который принял это близко к сердцу... Остальным, кому я говорил, наплевать на каких-то там китов, плавающих в морях-океанах.

— Спохватятся люди, да как бы поздно не было, — сказал Сергей. — Может быть, я здесь как раз потому, что тоже о китах думаю...

— Напиши про меня рассказ, — сказал Женя.— Я тебе столько историй расскажу — ахнешь! И про китов тоже.

— Сначала я расскажу тебе одну историю, — улыб­нулся Сергей. — Она тоже имеет к китам некоторое от­ношение.

Он поведал ему про черную лодку с белой заплаткой, про два вытащенных перемета и про то, как ему бра­коньеры отомстили. Рассказал и про свой план, который он собирался сегодня на рассвете осуществить...