Услышать тебя...

Козлов Вильям Федорович

— Вы с ума сошли! — прошептала Лиля. — Уходите сейчас же... Соседи услышат, что они могут подумать?

— Всего два слова... — тихо умолял голос за дверью.

— Спокойной ночи, — сказала Лиля. Прислонившись спиной к двери, она слышала, как он кашлянул, переступил с ноги на ногу, еще раз тихо-тихо постучал, затем медленно со ступеньки на ступеньку спу­стился вниз.

«Какой наглец! — возмутилась она. — «Зажигалку оставил...» Нет, только подумать, какое хамство! За кого он меня принимает?!» И тут Лиля вспомнила слова Сергея: «Есть в тебе, Лилька, что-то такое... доступное, что ли?..» Неужели этот кретин всерьез рассчитывал, что она распахнет перед ним дверь и пустит в комна­ту?. . Ну ладно, она могла

ему понравиться, но надо совсем не уважать женщину, чтобы вот так, напролом... Правда, он был нетрезв... Возможно, завтра ему будет стыдно. В общем-то, парень он симпатичный, и непо­хоже, что нахал...

Выключив свет, Лиля подошла к окну и немного ото­двинула штору: он стоял внизу и смотрел на ее окно. Золотистый ободок на его фуражке блестел, голубова­тым светом мерцали погоны. «Ну и стой хоть до утра!» — подумала Лиля и, вздохнув, забралась под одеяло. От выпитого коньяка немного шумело в голове, горели щеки. Лиля знала, что теперь не скоро уснет. «Какого же цвета у него глаза?» — подумала она, но так и не могла вспо­мнить.

Она сладко потянулась, перевернулась на бок и об­няла подушку. Полежав немного, вдруг рассердилась на мужа: и что это он все время таскается по командировкам! Мог бы и отказаться. Чуть что — Волкова в коман­дировку! Видно, нравится ему это, а на жену наплевать... Куда, мол, она денется. Будет сидеть в четырех стенах и ждать своего ненаглядного! Надоело ей одной вечера коротать. В кино даже не с кем сходить. А потом, у нее сегодня такое настроение... Спешила домой, думала, он ждет ее, а тут дым коромыслом... Лиля почувствовала себя обворованной. Ей просто необходим был сейчас муж. Чтобы он лежал рядом и крепко обнимал ее, ла­скал. У Сергея сильные руки и гладкая, как у девушки, кожа.

А этот Оленин ничего. Красивая у него фамилия... И держится хорошо, не болтун... Какого же все-таки цвета у него глаза? .. И вдруг, будто вспышка молнии: «Лиля Оленина!..» Что за чушь! Она с негодованием отогнала эту дикую мысль, но, как иногда бывает, мысль не захотела уходить.

Она вскочила с постели и подошла к окну. Осторож­но отвела штору и выглянула на залитый голубоватым светом двор. На клене шевелились разлапистые листья. На одной из ветвей что-то черное — то ли гнездо, то ли спящая птица. Он по-прежнему стоял внизу и смотрел прямо на нее. Лиля засмеялась, бегом добежала до тах­ты, бухнулась на нее так, что пружины взвизгнули. За­жмурила глаза и натянула на голову одеяло.

Он позвонил в редакцию и сказал, что будет ждать ее у подъезда. Лиля даже растерялась: вот это настой­чивость! Вместо того чтобы возмутиться или повесить трубку, она обеспокоенно сказала, чтобы он ни в коем случае не приходил в редакцию...

— Где же тогда? — спросил он.

Краснея под всепонимающим взглядом Рики Семе­новны и злясь на себя, Лиля путано ответила, что она очень занята, уже два дня не видела сына, а сегодня нужно его купать...

Повесила трубку и склонилась над бумагами.

— Ты слишком сурова со своими поклонниками,— заметила Рика Семеновна. — Так можно всех распугать и одной остаться.

— Я и так одна.

— В твои годы вокруг меня всегда был рой поклон­ников.

— Я боюсь вместе с кем-нибудь из мужчин идти из редакции... Тут же пустят сплетню.

— Но и жить затворницей тоже не годится. Пока молода да красива, ты всем нужна, а пройдут годы — никто на тебя и не посмотрит. Я не думаю, чтобы твой Сергей ограничивал себя в чем-нибудь.

— Он мне изменял, Рика Семеновна? — спросила Лиля.

— Вот чего не знаю, того не знаю... Я вообще муж­чинам не верю. Нет такого мужчины, который бы не из­менил жене при малейшей представившейся ему воз­можности. А Сергей твой — видный парень, и, я слышала, девушки на него заглядываются... Не смотри на меня так. Это все было до вашей женитьбы.

— Он любит

меня, — сказала Лиля: — А когда чело­век любит, ему просто не приходит в голову изменять.

— Можно, моя милая, любить и изменять, — усмех­нулась Рика Семеновна. — У мужчин все это гораздо проще.

Лиля задумалась. То, что муж ее любит, она знала. И еще ни разу всерьез ей не приходила в голову мысль, что он может изменить. Невозможно было даже и пред­ставить, что он мог быть еще с кем-то. Нет, Сергей не изменял ей. Она бы сразу почувствовала. Ей неудобно перед сотрудниками, когда он обнимает ее в темных угол­ках редакции н целует. Сергей влюблен по уши, и ему никто больше не нужен. «Влюбленный — самый цело­мудренный из мужчин... ему нужна только одна жен­щина».— вычитала ока в какой-то книге.

— Представь, что в командировке твой муж встре­тил симпатичную доярку или телятницу... — говорила Рика Семеновна. — И ты думаешь, он пройдет мимо? Ты -послушай только, о чем меж собой толкуют наши муж­чины: сплошные любовные истории, которые с ними при­ключились в командировках или на курортах... Поэтому они так и рвутся из города. Конечно, многое и приду­мывают, уж если на то пошло, в нашей редакции на­стоящих мужчин раз-два и обчелся... Разумеется, твой Сергей вне критики.

— Что вы имеете в виду?

— Про твоего мужа можно сказать: первый парень на деревне, — высказала сомнительный комплимент Рика Семеновна.

Лилю это неприятно резануло. «Позвонит еще или нет? — вдруг подумала она.— Если позвонит, что я скажу? Приглашу Гошу, Иру и его в кино».

— А бабий век короткий, — продолжала разглаголь­ствовать Рика Семеновна. — Вот ты родила сына, ро­дишь еще дочь, и твоя песенка спета. По рукам и ногам свяжут тебя дети, быт заест... А все это быстро старит женщину, уж я-то знаю! Не успеешь оглянуться, и уже морщины у глаз, первые седые волосы. А ведь опустить­ся недолго... Перестанет женщина следить за собой, я вот результат: раньше времени старуха. Не умеем мы, русские бабы, красиво жить, беречь себя. А думаешь, своему мужу ты нужна будешь такая? Быстро найдет себе любовницу, и жди его по ночам... Врать будет, из­ворачиваться, а потом не постесняется и правду выло­жить, дескать, на кой черт ты мне нужна такая старая да брюзгливая, когда меня молодые любят... Я хотела бы, чтобы моя дочь вышла за человека, который гораздо старше... Ох, жизнь не простая штука, дорогая Ляля!

«Чему она меня учит? — думала Ляля. — Мужу изме­нять? Или не верить ему? Зачем она мне все это го­ворит?»

— Жалко мне вас, молодых баб. Глупые вы еще, а когда поумнеете, будет поздно. Да что говорить, я и сама была такая. А вот будь мне сейчас столько лет, сколько тебе, ей-богу, начала бы жить совсем по-дру­гому!

— А как это, по-другому?

— Этому не научишься, Лилечка, и не слушай меня, живи, как живется... Только вот тебе мой совет: нико­гда не будь так сурова с поклонниками. Иметь поклон­ника — это не обязательно принадлежать ему. Пусть он тебе принадлежит. Пусть мучается, страдает, любит. Ни­когда не надо до конца отталкивать влюбленного муж­чину. Всегда нужно оставлять ему хотя бы маленькую надежду. Из таких мужчин умные женщины веревки вьют. Мало ли что в жизни бывает: разойдешься или разлюбишь. Вот тогда и можно позвать его. И поверь мне, прибежит как миленький и ножки целовать тебе будет! Красота, женственность, обаяние — все это дар божий, и пользоваться им нужно умеючи. Вот ты с му­жем уже три года живешь, знаю, что любит он тебя, а за­мечает ли твою красоту? Как ты одета? Как выглядеть? Вот почему женщина и опускается: мужу наплевать, как я выгляжу, любит и такую... А надо вперед смотреть, красивая женщина всегда должна быть красивой, а для этого, конечно, нужно изо всех сил следить за собой... Красоту-то ведь тоже, как и талант, можно пустить на ветер, и ничего от нее не останется...