Ussr
Шрифт:
– О жизни надо судить по космосу.
– Чо?
– спросил Дро.
– Я говорю, по жизни надо судить по космосу.
– Гонишь?
– Чо ты там?
– Хочешь подраться?
– осведомился Дро.
– Да ну тебя.
Я читал, читал. А он мучился. Ему бы прямо сейчас - пивка. А это надо идти аж на угол, до ларька, а пива может и не быть - могли не завезти. Наверняка, это его напрягает. Хотя в гастрономе, например, есть ром. По 7 рублей. Я всё присматривался, и уже собрался. Рому, иваси - чистого, не сельди этой вездесущей, да и ставриды копченой. Люблю рыбу. Да и колбасу тоже люблю. Копченой взять, чистой
3. Воспоминания
В прошлый раз на операции мы ловили мелких, гадостных, пришельцев. Я потому знаю Дро в работе - он если перестанет пить, то может и не курить, он может перейти на спортзал, и всё. Но мы же здесь, в том краю, где как раз есть все эти невозможные товары, прекрасная колбаса, при чем, мы спустились еще до Горбача, и всё в порядке.
Мы работали, надо сказать, под Пермью.
Дро предупредил:
– Я - командир. Смотри, какая гадость! Многие менты - не менты. Обнаружен спуск инопланетян по лучу, они вселяются в ментов, ездят, палочкой машут. Всё это сквернее некуда.
– Они забирают людей?
– спросил я.
– Не знаю. Пока фактов нет.
Мы занялись. Один раз чуть не постреляли нормальный наряд. Я был за рулём, нас остановил бочонок в 200 кг весом.
– Жопа не тянет?
– спросил я.
– Чо?
Тут началось. Ну, я быстро решил - либо валить, либо ехать. Но потом здоровые мысли восторжествовали. "Учись, говорю, шкаф, как правильно падать". Бац его, на спину. Второй передергивает автомат. Дро у него автомат выхватил и выбросил в кусты. Говорит: поехали. Всё чисто.
Когда выезжали, сзади стали стрелять. Я в обратную засадил из дробовика, чтобы сильно понты не колотили, что стрелять умеют. Потом выдал им дымовую гранату, из ружья же. Но понятно, они сообщили на пост. Мы свернули на просеку, и никто нас не нашел. Больше ничего не знаю. Но больше мы не ошибались. И уже двумя днями позже я встретил этот наряд. Люди, как люди, но в глазах - зеленый свет.
– Ваши документы.
– Зачем прибыли?
– спросил я прямо.
Он покрутил головой. Всё это напоминало закрутку. То есть, закаточную машинку. Когда банки закатывают. Правда, есть новые - их не надо крутить. Ну, вы в курсе. Да сейчас уже никто и не закатывает. Типа и надо.
– Что вы имеете в виду?
– спросил другой, что сидел в машине. Голос тонкий, как у типичного мента.
– Вопрос ясен, - ответил я.
– Бросаешь вызов?
– осведомился третий.
Но его не было видно. Где они его держали?
– Не хотите, не отвечайте, - ответил я, - пеняйте на себя.
Потом Дро рассказал, что они за ним прицепились. Две бэхт. Он ехал на японце, но там дорогая плохая, просто так не уйти. Едет и думаю - что, мол, делать? Нет, ушел. Мало ли. Потом бы стали б потрошить, мозг вскрывать. Действовали мы не вдвоём, был и Гарик Вашингтон, и даже девушку нам на стажировку дали. Сразу говорят - смотрите, чтобы
На отдыхе мы были на Складах Судьбы.
Это великое место.
Значит, объясню в двух словах. Есть тело. Большая такая штука, она окутывает планету земля. Внутри нее - структура, математическое ядро, алгоритмы. И - потом - начинается распареллеливание. И уже у каждой параллельной структуры - локальное ядро. Чтобы через все эти дела связываться, надо знать методы передачи данных.
Вот у нас - значит - частная локализация. Всё устроено унифицированно. Я, например, как сущность локализации, прописан. И мне выделено пространство имён - и внутри него я то один человек, то другой, ну и всякие там циклы - жизнь, смерть. Если по делу, то Склады Судьбы - просто набор цифр. Но визуальное отображение у них есть. Самый что ни есть Гуй (GUI по типу). Я не знаю тонкостей, но Гуй он и есть Гуй. То есть, там была контора. Были сами склады. И работники складов - с виду люди, а там хрен его знает, кто они на деле.
Мы общались. Из склада виноматериалов приносили напитки. Кушали. Много всяких чипсов было, орешков. Потом мне показали свой склад. Он такой большой, изба. Бревенчатый. Это - архив моей локализации. Тут я нашел, что родился я не здесь, что меня послали, но забыли. Потому что локализация началась всего лишь в 19-м веке. Я прожил три жизни, а потом методом подселения меня оцифровали и добавили туда еще человек 5-6, чтобы я умнее был, а то какой я агент, если моно? Не знаю, что там Дро.
Мы не друзья.
Это и хорошо. А то бы подрались. А так - всё собираемся, и нет.
Значит, девушка потом правда забеременела. Но это был кто-то не из наших, видимо, пока была на задании, где-то подтаскалась.
А пришельцам мы устроили засаду. Гасили из помповиков. Оказалось, они все - из разных миров, были с зеленой кровью, были без крови. Прилетела на помощь тарелка, высадился десант - работали ножами. Просто так не порежещь - они плотные, как резиновые. Самые маленькие, сантиметров в 50 ростов, прыгали, как сволочи.
Потом накрыли и лабораторию - там и правда опыты проводились над нашими русскими людьми. Что касается тарелки, то привязали ее тросом, отволокли в ангар, в колхозе. Колхоз заброшенный. Поставили про меж ангаров. Накрыли брезентом. Привезли водки. Ну, на капоте разложили, отмечаем победу. Я себе на память пару голов оставил, но потом сжег - от них шли сигналы, и это мешало спать.
Стоим, спокуха. Приезжают черти. Местные, видимо:
– Э, братья, что вы тут трётесь?
Нас было трое. И их пятеро. Блатуют.
– Где братья?
– спросил Дро.
Был еще Сепа, Ковров. Говорили, что от него девушка забеременела. Но я ж сразу сказал, что не от него.
– Чо, братик?
Ребята были малость кавказские.
– Чуваки, хотите, ноги выдерну?
– спросил Сепа.
– Чо?
Мы не вмешивались. Четверых Сепа побил, одного оставил, чтобы он тех увёз. И говорит:
– Вы лучше сюда больше не приезжайте. Понял?
– Понял.
– Нет, не понял.
Тут он ему говорит на его языке, родном. Тот понял. Но потом Сепа чувачку еще звонил, советы давал, как жить - мол, как жить, как докладывать. Но и всё в той истории. Недавно, кстати, было.