Ussr
Шрифт:
Но понятное дело, все остальные матчи посмотреть невозможно. Если стараться. Повыше - бот. Перехват сигналов. Эх, чем чёрт не шутит! То есть, он, конечно, не бот. Он - робот.
Я поехал встретиться с Надей в буфете на Ленина. Но, впрочем, какая вся эта мелкая официальность, когда её нет и быть не может. Где найти такие кафе поутру? Да, в области всяких пироженных. Именно так. Лимонад "Буратино". Такой прекрасный буратинистый газ. И хочется хохотать. Вот как передаче - "Выставка
И разве есть в мире что-то более психоделического? Нет, ничего нет. Ровным счётом ничего.
Но тут надо было понять - конечно, мы Надю в чем-то подозревали, но в чем именно - еще не знали сами. Значит, надо было говорить и принюхиваться.
Удел волка.
– Ты мало спрашиваешь, - сказал я.
– Точно, - она нашла, что сказать.
– А как твой муж?
– А.... А что?
– Да ничего.
– Хочешь узнать, когда он уедет? Чтобы я пришла? А хочешь, поедем по-быстрому на дачу.
– Глаза у тебя хитрые, - сказал я.
– Да.
– У вас дача не в Хреновом?
– Я там не была. Правда, название смешное.
– А где ж? Может, в Староживотинном?
– Не а?
– А в Ендовище?
– Да ну тебя.
– Поехали в Панково, - предложил я.
– Нет, не дача. Просто квартирка пустая. В Усмани.
– Поедем,- ответил я.
– Тогда рассказывай.
– Работал я как-то на севере, - сказал я, - а знаешь, в каком году это было? Недавно. В 80-м. Но не совсем, конечно, север. Не чистый север. Север, он разный....
Словом, что тут было заливать? Что было, то и заливал. Буратино, то есть. Но всё это было никак. Из таких мадамов, как Надя, что-то серьезное вырисовывается только годам к 32-м, 34-м, не раньше.
44. Результаты
Вечером, конечно, кое-что показывали. Я понял, что начинаю уставать. Дро не выдержал, обул кеды, пошел бегать. Мы даже и слово друг другу не передали. Да вот то ж. Он взял с собой легкую пистолетную установку. Она в виде палочки. Прицепил её под куртку. Костюм польский. Прикольный.
Было на удивление тихо. Клинских не было. Не знаю, где он был. Я не спрашивал. Дро просто так не говорил. Нет, пусть делает, что хочет. Пусть бегает.
Мне надоело есть и пить. Сигареты все были сплошь без фильтра. Я включил пластинку "Братья Стояновы". Нет, слушать там особо было и нечего. Хотя что вы. С музыкой был полный айс. Другое дело, что, например, в 1982-м году вышел "Hot Space", или, скажем, "The number of the beast", и за просто так их, конечно, найти было не так уж просто.
Я взял плоскогубцы, провод, один конец подцепил к терминалу,
– Алло, кто это?
– послышался голос из динамика.
– Шестнадцать-двадцать, - ответил я.
– Это Википедио!
– Черт, нет, - ответил я, - мне нужен аналитический центр.
Я отключил питание. Попробовал снова. Щелчок!
– Кто там дурью мается?
– был голос.
– Никто не мается, - ответил я, - шестнадцать-двадцать.
– А я - руб двадцать.
– Да как же так, - возмутился я.
– Смотрите, куда звоните. Ночь уже.
Я вышел на балкон, курил елецкую приму, самую беспонтовую вещь в мире людей и не людей. Зеленые и футбологоловые сразу же умирали. Достаточно было подвергнуть их планету бомбардировкой елецкой примой.
И вот, еще раз. А пластинка-то у меня больша - большая, долгоиграющая. Л.И. Брежнев - речь на XVIII съезде всесоюзного ленинского коммунистического союза молодёжи 25 апреля 1978 года. Еще была синенькая такая - "Песни о Хабаровске". Я тут, впрочем, проснулся: 10 ноября умрёт Брежнев. Надо спешить.
Но, впрочем, чо спешить-то?
Я снова щелкнул, и в ответ послышались знакомые потрескивания - словно там и рубили дрова, и тотчас их клали в огонь, и всё это горело.
– Шестнадцать-двадцать, - сказал я.
– На связи семидесятая, - был голос.
– Вы человек или робот?
– Чего ты, Влас?
– осведомилась семидесятая.
– Начинай.
– Ладно, - ответил я, - наличие объектов.
– Два неопознанных объекта на лунной орбите.
– Наличие долгоносиков.
– Большая концентрация в США, восточное побережье.
– Запах.
– Запах зеленый.
– Хорошо, - сказал я, - кого-нибудь еще будете посылать?
– Если что-то надо, говори сейчас. У нас окно до 2 октября 1982-го года. После этого две недели будет тишина.
– Не знаю, - сказал я, - мне кажется, не хватает средств внешней разведки.
– Заказывай.
– Пришлите рой. Нет, три роя. Пусть летают.
– Не переборщи, Влас. Он может вас заметить.
– А что, если его вообще не будет в Воронеже в этот год?
– Вряд ли.
– Тогда - два роя.
– Пришлём змею.
– Давайте.
Это и был сеанс. Змею, кстати, я увидел уже через пятнадцать минут. Дро еще бегал. Клинских - не знаю, где он был. Она вползла и деловито прошипела:
– Всё нормально, пацаны?
– Да, - ответил я несколько смущенно.
– Ну, всё, давайте. Успехов.
Я подумал - хорошо, что она не ошиблась квартирой. Потом я вдруг понял, что я хочу борща. Всё надоело. Я двинулся к киберформирователю, но потом остановился.
И мысли двигались так: да, нет. Нет, да.