Ussr

Рок Сергей

По пути я купил минеральную воду, и потом только сообразил, что покупка состоялась. Значит, я был близко к месту. Электронная карта способна трансформироваться. Лишь бы кто-то её требовал. А то - представьте себе - вы приходите с ней в трактир. Впрочем, болтовня.

Я вышел. Я сел на всемирное метро, и всё. Здесь, в вагоне, был столик и сок.

– Куда едете?
– спросил я у студентов.

– В Курск.

– А мы где сейчас?

– В киберпространстве.

– Врёшь.

– Я - нет. Зачем?

И правда, все они там и были.

Когда

я приехал, то особо и не шифровался. Я руководствовался принципом - что будет, то и будет. Что касается возможной слежки, то, конечно, какой-нибудь левый андроид мог бы и увидать меня. Но и что же.

Вскоре я был дома. Насколько я мог судить, Лиля за время моего отстутствия не появлялась. Но в квартире явно кто-то был. Скорее всего, это была железная уборщица - она выбирает такие моменты, когда никого нет. Вряд ли - что-то странное и опасное. Что касается электронной собачки, я думаю, она встала на stand-by, скрутившись в позу кольца.

Узкий коридор. Просто пещера. Поворот на кухню. Лифт в ванную (она расположена внутри потолка). Лифт вниз - туалетный модуль. Спальный шлейф (шестимодульный) - в стене. Одна единственная комната, зато - улучшенный балкон с большим набором микроконтроллеров, ну и, наконец, дворик - то есть, штука, у которой сначала надо включить питание. Тогда она формирует дополнительную реальность, которая, если сравнивать ее с квартирой, довольно внушительна по размерам.

Конечно, никакого включенного утюга. Я щелкнул тумблером и вышел туда, в мир ясного солнца, далеких облаков, широкой дали, до которой никогда не добраться, так как это - просто картинка. Там, в шкафчике, было немного портвейна.

Мысли меня не оставляли. Лиля. Давай, мы все же увидим друг друга и убедимся, что мы существуем. Нельзя, чтобы была одна работа. Сухая. Никаких чувств. Никакого супружеского долга. Никаких разговоров за вечерним камином. Хотя камина нет, но здесь, в расширении, можно поставить садовый домик. Курить на крыльце. Срывать яблоки, варить из них компот, глядеть на то, как гаснет солнце, уходя за края гор. Пусть, всё это придумано. Пусть. Но что-то должно быть между нами, не одна галочка, не одно лишь свидетельство о том, что мы - муж и жена.

Впрочем, я был рад, что я тут был. Скрытый арсенал в экранированной камере был на месте. Прикленный к стенке сторож, как и положено, не подавал признаков жизни. Так и должно быть. Даже если в квартиру попадут воры (но к нам - нет, у нас почти нет вещей), он ничего не сделает, так как статистика важнее.

– Ты там?
– крикнул я, открывая дверь из сада назад.

– Я здесь, Влас, - ответил он железным голосом.

– Не устал?

– Немного.

– Прогуляешься?

– А можно?

– Давай, побегаешь минут пятнадцать, ноги разомнешь, я тут побуду.

Он спрыгнул, радостный. Почти прозрачный. Тонкие ноги, как у насекомого. Открыл дверь в коридор, блеснул своим еле заметным корпусом и тихо процокал по коридору. Я решил написать записку. Неприменно - записку. Никаких электронных посланий.

Лиля!

Если

будешь дома, давай всё же сходим куда-то. Я хочу поменять расширялку.

Я хочу, чтобы мы сходили вместе, выбрали, чтобы ты тоже выбрала, что тебе нравится. И вообще, и вообще. Просто. Сама понимаешь. Сообщи, если что.

Влас.

Да, что еще можно было написать? Сторож вернулся, радостный, прыгнул на стенку и там пропал.

– Ничего не было?
– спросил я.

– Почему, было.

– А Лиля?

– Её не было.

– Тогда что же?

– Приходила странная особа, точная копия Лили, но, так как замок её не пропустил, я понял, что у них не совпал ДНК.

– Вот черт, - сказал я, - так и думал, что это неспроста. А ты что думаешь?

– Не знаю. Дашь указания, я буду внимательнее.

– Да ты и так внимателен. И всё?

– Нет. Не всё. Мне кажется, кто-то был в расширении.

– Ты уверен? Это невозможно.

– И я так думаю. Я туда не могу попасть.

– Ну сам посуди, - сказал я, - представь, что враги решили прийти ко мне через мой желудок. Там, в желудке, дверь. Они пришли, и вот они.

– Не знаю.

– Дурные у неё игры, - заключил я, - ну я пошёл. Давай, друг.

Пока я начинал свой путь, всё было в порядке. Но через квартал я встретил-таки Макарова. Ну, его сложно не встретить - когда он не работает, он постоянно ходит. Пешеход. Что тут сложного? У него - постоянный маршрут. Петров считает, что раз есть тротуары, надо по ним ходить. А, так как работает Макаров аналитиком, при чем - в области невербальной прохлады, то ему и незачем вообще в офис приходить. Он бродит и думает. Потом, у него есть датчики. Сформулированные мысли записываются в буфер, и вся работа. Конечно, он приходит на корпоративы. Чего б не приходить? Никакое напитки он не употребляет. Даже воду не пьёт. Он получает её сразу из воздуха. Самый чистый способ.

– Влас, - сказал он, - здорово.

– Здорово, Борис, - ответил я, - работаешь?

– Да. Хожу.

– А я не знал, что ты тут ходишь. То есть знал, но забыл.

– А что? Что-то не так.

– Нет, ничего, - ответил я.

Да и правда, ничего. Макарову не то, что незачем меня сдавать - нет такой точки, где бы ему было это надо, но и другим бы это было надо. Потому, даже если б он и узнал - а что тут такого?

– Хорошая работа, - сказал я невпопад.

– А ты как-то взволнован, - ответил он.

– Почему?

– Вижу. От меня ничего не скроешь.

– Как ты думаешь, - проговорил я, - но только по секрету. Может ли Лиля ввязаться в какую-нибудь историю, чтобы за ней приходили какие-нибудь левые люди. Даже не знаю, как сказать.

– Смотря что делать.

– Ладно, Борис. Рад был тебя видеть.

– Хочешь, приходи в парк. Я там люблю сидеть.

– Ты медитируешь?

– Да. Там много людей. Все сидят и молчат. Приходи, помолчим.

– Точно, - ответил я.

<