Утро, день, ночь
Шрифт:
– «Саачи» «Известное рекламное агентство.» я обычно предоставляю Мишель по первому требованию. Позвони и скажи им, что она поступит в их распоряжение, если…
Кендолл быстро научилась не критиковать одежду, которую ей приходилось надевать. Она познакомилась с лучшими фотографами, ее папка пополнялась все новыми фотографиями. Теперь она носила с собой сумочку с самым необходимым: одежда, косметика, маникюрный набор, бижутерия. Она научилась начесывать волосы и завивать их на горячие бигуди.
Впрочем, учеба на этом не закончилась. Фотографы ее любили, и один из них
– Кендолл, фотографии с улыбкой оставляй на конец съемки. Так у рта дольше не будет морщин.
Популярность Кендолл росла. Неординарным лицом она выгодно отличалась от многих других моделей, похожих как сестры. Не последнюю роль играла и врожденная элегантность.
– В ней чувствуется класс, – заметил как-то один из рекламных агентов. И попал в десятку.
Кендолл страдала от одиночества. Время от времени соглашалась на встречи с мужчинами, но они не приносили радости. Работала она уже постоянно, но у нее складывалось впечатление, что ей ни на йоту не удалось приблизиться к поставленной цели. «Я должна чаще общаться с ведущими модельерами», – решила Кендолл.
– Следующие четыре недели у тебя забиты полностью, – обрадовала ее Роксана. – Клиенты в тебе души не чают.
– Роксана…
– Да, Кендолл?
– Я не хочу больше этим заниматься. Роксана изумленно вытаращилась на нее.
– Что?
– Я хочу выйти на подиум.
Показывать наряды на подиуме стремились все модели. Эта работа не только приносила самые высокие заработки, но и превращала модель в актрису.
На лице Роксаны отразилось сомнение.
– Прорваться на подиум практически невозможно…
– Я попробую.
Роксана пристально всмотрелась в нее.
– Тебе действительно этого хочется?
– Да.
– Хорошо, – кивнула Роксана. – Если ты настроена серьезно, первым делом тебе надо научиться ходить по бревну.
– Что?
Роксана все ей объяснила.
В тот же день Кендолл купила узкий деревянный брус длиной в шесть футов, ошкурила его, чтобы не занозить ноги, и положила на пол. Поначалу она падала с него после первого же шага. «Это нелегко, – сказала она себе, – но я справлюсь».
Каждое утро Кендолл поднималась пораньше и ходила по брусу. Вскоре появились первые успехи. Координация заметно улучшилась.
Практиковалась она перед большим, в рост человека, зеркалом. Под музыку. Кендолл училась шагать с книгой на голове. Меняла кроссовки и шорты на вечернее платье и туфли на шпильках.
Когда Кендолл почувствовала в себе уверенность, она пошла к Роксане.
– Я навела для тебя справки, – сообщила ей Роксана. – Унгаро ищет модель для демонстрации своей коллекции. Я порекомендовала тебя. Он готов посмотреть, чего ты стоишь.
У Кендолл учащенно забилось сердце. Унгаро – один из лучших модельеров.
На следующей неделе Кендолл прибыла на показ коллекции. Она всеми силами старалась показать, что не видит в своем выходе на подиум ничего особенного.
Унгаро протянул Кендолл первый наряд и улыбнулся.
– Удачи вам.
– Благодарю.
Когда
Ивом Сен-Лораном, Холстоном, Кристианом Диором, Донной Каран, Кальвином Клайном, Ральфом Лореном, Сент-Джоном. Кендолл была нарасхват, путешествовала по всему миру. В Париже коллекции высокой моды показывали в январе и июле. В Милане пик приходился на март, апрель, май и июнь. В Токио -на апрель и октябрь. Работа не оставляла Кендолл ни минуты свободного времени. Ей это даже нравилось.
Кендолл работала и училась. Она показывала модели знаменитых кутюрье и думала о том, какие бы внесла в них изменения, окажись на их месте. Учиться приходилось многому: как должна сидеть одежда, как двигается и облегает тело ткань, как ее кроят и шьют, какие части тела женщина стремится скрыть, какие хочет показать. Дома она переносила свои мысли на бумагу, число эскизов множилось с каждым днем. Однажды она понесла свои эскизы руководителю крупного торгового дома. Они произвели впечатление.
– Кто разработал эти модели? – спросили ее.
– Я.
– Хорошие модели. Очень хорошие.
Две недели спустя Кендолл получила место помощника у Донны Каран и начала изучать деловую сторону торговли одеждой. Дома она продолжала рисовать. Год спустя показала свою первую коллекцию. Шоу закончилось полным провалом.
В моделях не было изюминки, они не произвели впечатления. На второй показ коллекции просто никто не пришел.
"Я выбрала не ту профессию, – в отчаянии думала Кендолл. «Придет день, когда ты станешь знаменитым модельером», – вспомнились ей слова матери. – Что же я сделала не так? – гадала Кендолл. Глубокой ночью ее осенило:
– Я создавала наряды для моделей. А должна создавать их для настоящих женщин, у которых обычная работа, обычная семья. Изящные, но удобные. Шикарные, но практичные".
На подготовку следующей коллекции у Кендолл ушел год, но приняли ее на ура.
Кендолл редко возвращалась в Роуз-Хилл, но каждый ее приезд заканчивался слезами. От отца она не слышала ни одного доброго слова. Более того, с годами он изменялся только к худшему.
– Еще никого не подцепила, а? Наверное, никогда и не подцепишь.
Марка Рено Кендолл встретила на благотворительном балу.
Он работал в международном отделе Нью-Йоркского брокерского дома и занимался зарубежными валютами. На пять лет моложе Кендолл, симпатичный француз, высокий, стройный. Его обаяние и обходительность не остались незамеченными. На следующий вечер он пригласил Кендолл пообедать, после чего она оказалась в его постели. С той поры все ночи они проводили вместе.
– Кендолл, ты же знаешь, что я безумно тебя люблю, – услышала она от него как-то вечером.