Ужас
Шрифт:
— Куда-то собрался?
— Пытаюсь, — ответил Джейсон, вложив в свой голос достаточно раздражения, чтобы показать, что он говорит серьезно.
Взгляд ГМ упал на разбитые остатки вазы.
— Ясно. Что здесь произошло?
— Кто-то напал на меня сзади, — решительно сказал Джейсон. — Я думаю, эта сучка Лиза.
— Понимаю.
— Ты не собираешься что-нибудь с этим сделать?
— Сделать? — повторил ГМ с легким смешком. — Ты хочешь сказать, что желаешь, чтобы я убил для тебя. Но ты все еще жив, так что, боюсь, я ничего не могу сделать.
— Кто-то ударил меня вазой по голове! — крикнул Джейсон. — Что значит «правила не были нарушены»?
Веселое выражение исчезло с лица ГМ.
— Позволь мне выразиться проще. Существует шахматный термин j'adoube, который позволяет кому-то «прикоснуться» к фигуре и не перемещать ее. Просто поправить ее. Давай скажем, за неимением лучшего слова, что тебя поправили.
Джейсон выругался.
— Тогда давай заключим еще одну сделку. Ты достанешь мне Блейка, а я тебе Вэл.
— У меня уже есть Вэл именно там, где я ее хочу. Я ценю твой жест, Джейсон, но, если у тебя нет ничего лучшего, чтобы предложить, боюсь, мы не договоримся.
— Хорошо... как насчет другого?
— Я слушаю.
— Если ты не приведешь мне Блейка, я убью Вэл.
ГМ склонил голову набок.
— Я действительно не думаю, что ты захочешь это сделать.
Джейсон скрестил руки на груди и состроил самую свирепую гримасу.
— Это мое предложение. Нет Блейка, нет Вэл.
— Если ты именно так хочешь играть.
«Так-то лучше».
— О, еще кое-что, — небрежно сказал ГМ, отступая в сторону, чтобы пропустить Джейсона на лестницу.
Внезапно он почувствовал быстрый укол холодного металла и болезненно контрастирующее теплое, разрывающее ощущение в груди. Джейсон посмотрел на гроссмейстера, безмолвно открыв рот, когда ГМ тихо сказал:
— Ты проиграл.
***
Когда Вэл прошла дальше по коридору, ведущему в гостиную, она услышала голоса своих друзей. Ее сердце наполнилось облегчением. Они все еще живы. Затем она вспомнила слова Гэвина в оранжерее, и сомнение обвилось вокруг нее, как петля. Они пока еще живы.
Лиза первой заметила ее. Она похлопала Блейка, который крепко держался за бок. Его рука была в крови. Они оба уставились на нее, как на привидение.
«Может быть, так оно и есть, — подумала она, — Может быть, часть меня уже мертва».
— Вэл, — сказал Блейк. — С тобой все в порядке.
В его словах, прозвучал не заданный вопрос.
Лиза была более резкой.
— Где Гэвин?
— Я не знаю, — Вэл закрыла глаза. — Но Чарли мертва.
— Мертва? — Лиза крепче сжала руку Блейка. — Вот, видишь? Она мертва. Тебе не нужно ее убивать.
— Чарли была в твоей записке? — простонала Вэл.
— Это не имеет значения. У нас все еще есть проблема, — сказал Блейк. Он казался измученным.
Тон его голоса насторожил Вэл.
— Блейк? Что? Что случилось?
Он медленно полез в карман и вытащил листок бумаги. Края были зазубрены, а уголь слегка размазан,
— О нет, — услышала Вэл свой голос. — Где ты это взял? — Но она знала, она узнала почерк.
— ГМ, — ответила за них обоих Лиза, когда он сложил листок бумаги обратно в карман. — На самом деле ты просто разминулась с ним. Я удивлена, что ты с ним не столкнулась.
Таков его план.
Если Блейк не убьет Лизу, его убьет Гэвин. Но если он убьет Лизу, тогда, Лиза будет мертва — и Блейк тоже, по крайней мере, внутри.
«Для этого есть шахматный термин, — подумала она, — принудительный мат».
— В какую сторону он пошел? — спросила Вэл с пересохшим ртом.
Не говоря ни слова, Лиза указала. Она, казалось, не удивилась, что Вэл спросила, и никто из них не усомнился в ее намерениях. Она вспомнила, как они смотрели на нее, как Блейк отшатнулся при ее приближении.
«Они думают, что ты предатель».
Это не могло быть правдой — она страдала так же сильно, как и любой из них. Он специально придумал эту игру, чтобы причинить ей боль.
«Они обвиняют тебя».
Это не ее вина.
«Но разве это не так? — Она внутренне посмеивалась над собой. — Общение с врагом. Позволить ему застать тебя одну. Что именно, по-твоему, ты сейчас делаешь?»
То, что должна, чтобы покончить с этим единственным известным ей способом. Когда она шла по коридору, ее туфли хрустели на осколках разбитого стекла. Джейсон мертв, его белая рубашка испачкана на груди. Вэл глубоко вздохнула и подняла один из больших осколков стекла, единственный осколок, на котором не было крови. Она осторожно заправила его в джинсы.
Стекло причиняло ей боль с каждым шагом, как и ее совесть.
Она обнаружила, что Гэвин расхаживает по коридорам, как призрак или леопард. Здесь стоял странный запах, почти как от бензина. Он повернулся, прежде чем она успела открыть рот, и Вэл задалась вопросом, когда он почувствовал ее приближение, что выдало ее. Ей было интересно, знал ли он, что она придет.
— Ты победил, — сказала она. — Я сдаюсь. Я проиграла. Ты победил.
— Я всегда выигрываю.
Его улыбка разбила ей сердце. Это было как на первом курсе, снова слушать, как он осуждает ее на суде. Он победил только потому, что не испытывал никаких угрызений совести по поводу того, кто пострадал в этом процессе.
— Ты обещаешь, что отпустишь их?
— Конечно, дорогая. — Он переплел свои пальцы с ее и поцеловал костяшки. — Ты когда-нибудь видела, чтобы я нарушал обещание?
Вэл отвела взгляд.
— Я не знаю. — Она попыталась отдернуть руку, но Гэвин крепче сжал ее пальцы.
— Я так не думаю.
Это было предупреждение, угроза.
***
Лиза и Блейк все еще сидели там, где она их оставила. Ее желудок сжался от осуждающих взглядов на их лицах.
— Вам повезло, — сказал Гэвин. — Планы немного изменились.