В 3
Шрифт:
Я вытащил из инвентаря камень с арбалетом и положил их на стол. Охотник даже не стал брать вещи их в руки, словно боясь повредить. Лишь наклонился и рассмотрел со всех сторон.
– Тебе нужен хороший ювелир, чтобы огранить камень. Им можно очень сильно улучшить свойства любого предмета. Хотя в тоже время он может оказаться и пустышкой. А вот это действительно вещь, – указал он на арбалет, – сделан искусно. Давно не видел такого мастерства.
– Он из Ковальни.
– Я почему-то так и подумал. Какой у тебя уровень Стрельбы?
– Э… Никакого. Мне даже в тот раз, когда с пистолета шмалял,
– Потому что надо не шмалять, а стрелять. Ладно, сам я тебя научить не смогу, да и времени нет. Но есть у меня один хороший знакомый. Он очень долго странствовал, но уже лет сто как вернулся на родину. За короткий срок лучше него тебя никто не научит обращаться со стрелковым оружием. Да и, насколько я помню, арбалет всегда был его коньком.
– Кто он?
– Называй его Виль. И скажи, что от Охотника. Чужим его найти непросто, поэтому он сразу спросит от кого ты. Вот еще, держи, – наставник материализовал серый кристалл, поблескивающий со всех сторон, как новенькая «Лада-Гранта», – это не тебе. Отдашь ему в обмен на обучение. Не уверен, что он будет цацкаться с тобой. Но азы покажет. А вот это тебе. Мой подарок напоследок.
Пыль в руках Охотника превратилась в сверкающий золотистыми гранями кристалл. Не такой большой, как серый, более аккуратный. Прям произведение искусства. Даже жалко подобный развеивать. Но любопытство было сильнее, чем эстетический экстаз. Кристалл распался и еще одним заклинанием у меня стало больше.
Вуаль (Изменения) – единожды поглощает любой магический урон. Стоимость использования: 100 единиц маны. Время использования: 60 минут.
У меня даже дыхание перехватило. Получается, теперь в загашнике оба защитных заклинания. Мне бы, еще, конечно Антимагию, которую кастанул Арф на холме, но это уже будет слишком жирно.
– Спасибо большое.
– Пользуйся, когда-нибудь точно пригодится. Вот адрес Виля.
Я все думал, сколько же пыли сегодня наставник потратил? Сама Вуаль была явно дорогой штучкой. Серый кристалл, судя по размеру, превосходил в стоимости и ее. Единственной дешевой вещью, которую Охотник передал, стал пергамент с нанесенной картой. Да, да, я тоже так умею. Помнится, состряпал Стражам такой же листочек с указанием координат пещеры Талсиана. Причем, с первого раза, без регистраций и смс.
Пергамент в моих руках съежился и стал сыпаться мелкой крошкой на стол. С виду он будто быстро сгорел. Только пепла от него не осталось. Я заглянул в интерфейсную карту. Посреди Европы, кстати, относительно недалеко от Парижа, красовалась открытое пятнышко. Город назывался Биль. Причем, если рядом с остальными, уже известными, в скобочках стояло настоящее, игровое название, то у этого его не было. Биль и есть Биль.
– И когда его навестить?
– Чем скорее, тем лучше. Ладно, мне пора. Надеюсь, скоро увидимся.
Взгляд у наставника был какой-то странный. Сожалеющий что ли? Он пожал руку, похлопал меня по плечу и вышел из Синдиката. Я убрал вещи в инвентарь, посмотрел на телефон и задумался. А ведь день действительно только начался. И он совершенно свободен. Перейти Вратами – дело двух секунд. Доберусь до нужного места и встречусь с Вилем. Что такого? Сейчас только забрать деньги за
Конторщик слегка недовольно смотрел, как я высыпаю крылья флюориков, что собрал при помощи Рис. Потом протянул листок с поручением, который почти сразу оказался на спице. А меньше чем через десять секунд я выходил из Синдиката с двумястами граммами Пыли. Везде бы так легко и просто было.
Ожидал остановки с последующей проверкой документов и поиске запрещенных веществ в разных отверстиях на «блокпосте». Но Стражи лишь меланхолично повернули свои лица-маски в мою сторону и проводили взглядами. Думаю, все дело в одном из Игроков, что стоял поодаль. Проницательность обозначила его как Сенситива.
Но на этом приключения не закончились. Во-первых, я не представлял, как попасть в Биль. В амбарной книге Вратаря его не было. А из всего, что я знал про этот городок, что он в Швейцарии. Она же сама, если я не ошибаюсь, находилась между Германией, Францией и Италией.
Можно было посмотреть по карте с мобильника, но здесь он не работал. Похоже, придется выходить из общины, чтобы нормально погуглить. Я тяжело вздохнул и покачал головой. Главная проблема нынешнего поколения, что без современных гаджетов и интернета мы мало что представляем. Начитавшись книжек, я давно понял, что не хотел бы стать попаданцем куда бы то ни было. Особенно в мрачное средневековье. Меня бы либо повесили, либо убили как абсолютно бесполезное существо. Потому что все знания и умения человечества важны только в том случае, если лично ты можешь их применить.
Я уже собрался шагать к выходу, когда в пустой обители раздался хриплый, будто потусторонний голос.
– На последней странице карта.
Словно наждаком по стеклу провели. Я вздрогнул и обернулся. Нет, неподвижен истукан. Широко расставил ноги, двуручник уперся в пол, ладони лежат на рукояти. Чисто застывшая в веках броня, которую ставят у входа в шотландские замки. Но на всякий случай все же ответил.
– Спасибо.
Карта действительно оказалась на развороте последней страницы. Искусно нарисованная вручную, с мельчайшими интересными деталями. К примеру, над Англией летали порты, в Австралии паслись зевы, а в Южной Америке красовались какие-то пугающие монстры. Биль я нашел с большим трудом, и то, наверное, лишь благодаря Наблюдательности. Тот был севернее Берна, города покрупнее. Полистал книгу, к последнему имелся проход Вратами. Нормально придумали! Семьдесят два грамма за переход.
Но мои возмущения оказались напрасными. Берн был зачеркнут, а справа стояла приписка – 4 часа.
– Я не могу попасть в Берн? – я даже не спрашивал, а рассуждал. Тем больше было удивление, когда истукан ответил.
– Переход в Берн будет закрыт еще четыре часа.
– Что, у вас рук не хватает? Тоже зашиваетесь? – хотел я поддержать беседу, но Вратарь решил, что с меня будет.
Ладно, поблизости открытый Лютум, на обывательском Париж. Туда можно рвануть, взять порта и прямиком в Биль, не заглядывая в Берн. Тем более, за переход просили всего ничего – тридцать два грамма. Какая-то странная у них ценовая политика? Может все дело в том, что в Берн редко переходят? Черт его знает. Я вытащил пыль, бросил в чашу и дотронулся до лунного камня.