В 3
Шрифт:
Судя по тону, вместо моей спокойной Юльки на другом конце трубки сейчас возникла Медуза Горгона. Хотя, если честно, искренне я ее понимал. Наверное, так милые и ласковые девушки со временем и превращаются в сварливых теток. Не хрен доводить!
– Мама тут все наготовила, отец сменой поменялся, – выговаривала мне пассия, – ты же обещал!
Я тяжело выдохнул. Что ж ты с козырей-то ходишь? Для мужчины нет ничего хуже, чем услышать, что он что-то обещал, а потом не выполнил.
– Я сейчас приеду. Такси вызову и приеду. Минут тридцать,
– Жду.
Я нажал отбой и тут же залез в приложение, для вызова машины. Блин, на мосту, как обычно, пробка. Ни фига я за полчаса не доеду. Поднял голову на Рис и только сейчас вспомнил на чем мы остановились. Однако на лице девушки уже блуждала насмешливая улыбка.
– Что, горшок звенит?
– Дело просто срочное. О котором я немного забыл.
– Ну да, ну да.
– Ты хотела о чем-то поговорить?
– Я? Нет, что ты. Так, о фигне всякой. Ладно, я пойду. До завтра.
И она неторопливой походкой отправилась в сторону автобусной остановки. Вот что сейчас было? Кто этих женщин разберет. Что там творится в этой голове? Почему нельзя говорить прямо, как есть? Зачем нужны эти постоянные недомолвки и намеки? Мысленно ругаться на Рис я не стал, потому что подъехала машина с шашечками.
На повестке дня еще были пропущенные от мамы. Ох, не люблю я разговаривать в авто, но тут выбора нет. Не отвечать госпоже Дементьевой себе дороже. Это как положить в карман мину замедленного действия и забыть.
– Алло, Сергей, ты почему не отвечаешь?
Пара минут ушла лишь на объяснения, что у каждого телефона есть батарея, и она имеет свойство разряжаться. Навык Вранья не качнулся. Видимо, со своими родными и Юлькой я достиг максимальных высот. И теперь нужно было изыскивать новых жертв моего обмана.
– Ладно, слушай. У нас тут ужас.
– Просто ужас или ужас-ужас?
– Ужас-ужас. У Лили Максим пропал. Не пришел домой.
– Ничего себе, – попытался разыграть я удивление.
– Хотели заявить в полицию, а они говорят, что времени еще прошло недостаточно. Миша поехал в институт, где он учится. И знаешь что?
Я, конечно, догадывался, но маму удивлять не стал.
– Что?
– Нет там такого студента и никогда не было. Через какого-то своего человека Миша узнал про ту самую организацию, где якобы стажировался Максим.
– Якобы? Дай угадаю, там про него тоже первый раз слышат.
– Ты представляешь?! Лилечка чуть не попала в руки аферисту. Я в шоке. Это же надо…
Она разразилась тирадой о бессовестности отдельных граждан. А я дождался паузы, когда ей понадобиться набрать воздух и спросил.
– Как там Лилька?
– Переживает. Ты только подумай…
– Ладно, мам, мне неудобно говорить. Я к ней завтра заеду.
– Заедь, Сережа. Ты же знаешь, она никому ничего не рассказывает. Все в себе держит. А так и до…
– До сердечного приступа недалеко. Я помню. Все мам. Пока.
Убрал телефон в карман и тяжело вздохнул. Представляю,
У нас до этого не дошло. Добрый и, наверное, жестокий брат сыграл на опережение. Однако от этого Лильке сейчас не легче. Завтра перед общиной надо действительно заскочить и подобрать слова. Ох, нет ничего хуже, чем утешать или желать что-нибудь на день рождения. Я подпер щеку кулаком и уставился в окно.
Как и предполагалось, встали мы на мосту. Точнее, принялись очень медленно ползти. Но это еще ничего, жить можно. Вот пару часов назад мы бы здесь оказались заперты наглухо.
– Двадцать часов тридцати минут в Нижнем Новгороде. В студии Яков…
– А можно новости послушать? – увидел я, что водитель собирается переключить.
– Конечно, – кивнул таксист.
Нет, я не стал внезапно любить нашу провинциальную журналистику. Просто в груди кольнуло и родилась необъяснимая тревога. А с недавних пор интуиции я начал как-то больше доверять.
– Полиция продолжает разыскивать свидетелей многочисленной уличной драки произошедшей в Ленинском районе. По свидетельствам камер наружного наблюдения, около полутор десятка мужчин без каких-то видимых причин набросились на проходищих мимо жителей. Последние получили легкие повреждения, но от медицинской помощи отказались. Всех, кто что-либо видел…
От медицинской помощи отказались? Почему у меня такое стойкое ощущение, что это были не простые жители, а Ищущие? И кто это мог напасть на Игроков? Да еще организованно. Ох, какое плохое предчувствие. А ведь Ленинский район это именно там, где у Видящих новая резиденция? Неужели и до нас уже докатились боевые действия?
Вопросы, вопросы, вопросы. Надо будет наведаться к новым приятелям. К тому же, я там вроде не последний человек. Спросить, что да как. А то как бы войну не проспать. Внутри родилось какое-то гадливое чувство. И я понял. Вот ее я точно не пропущу.
Я практически не опоздал. Ну разве что на десять минут. Рассчитался с таксистом, позвонил в домофон, поднялся на нужный этаж. Открыла насупленная Юлька. Я чуть не рассмеялся, ну вот бывают люди, которым не идет быть серьезными.
– Папа уже два раза засыпал, – с укором сказала она, – и мама волнуется. Спрашивает, что за работа у тебя такая ненормированная. И действительно…
– Да там жесть в области, – махнул рукой я, разуваясь.
– Сергей, здравствуй, – выскочила тетя Вера, – ты прям с работы? Ну заходи.