В 3

Билик Дмитрий Александрович

– Есть, рыбоед, – вмешалась девушка, – в Элизий нас с тобой не пустят. Рожей не вышли. Однако если этих двоих будут преследовать, то Вратарю может понадобиться помощь, чтобы отразить атаку на обитель.

– Слова не девочки, а мужа, – усмехнулся я, – надеюсь, все пройдет быстро и без последствий. Я драться бы ни с кем не хотел.

– А придется, с тобой Троуг идет. Значит, неприятности особо искать не надо будет.

– Мы так и будем здесь стоять или уже отравимся? – спросил корл. – Холодно вообще-то.

Ничего себе? Троугу холодно?

Хотя сегодняшнее утро можно было бы назвать нетипичным для конца второго зимнего месяца – более, чем тепло. Неужели здоровяк волнуется? Ну да, раньше же он путешествовал в Элизий для разграбления гробниц.

– Да, давайте не будем медлить. Надо лишь пойти и достать этот камень.

И не дожидаясь остальных я уверенно направился к обители Вратаря. Надеюсь, что этот страж миров на месте, а не сбежал, как в Ретноре.

Глава 23

Власть, как известно, развращает. Вера в собственное могущество и безнаказанность играет дурную шутку с восприятием реальности. А если еще до возвышения тебе долгое время приходилось пресмыкаться перед сильными мира сего, то жди беды. Обычно так и рождаются «вахтеры» – люди, наделенные толикой власти и возомнившие себя пупом земли.

Точнее, как оказалось, не только люди. К архалусам это также относилось. Потому что стоило выйти из обители, мы почти сразу уперлись в не самого красивого представителя этого народа. Пернатый перед нами был чуть сгорбленный, невысокий по местным меркам, со странным окуляром, надетым на глаз. Благодаря последнему, он напоминал увлеченного ювелира, что рассматривает драгоценные камни. Пернатый брезгливо всмотрелся в Рис, настраивая свою псевдолупу, потом вгляделся в моих спутников. Единственное, на мне задержался и вроде даже кивнул. Ну само собой, Его Светлейшество изволил посетить Элизий.

– Игрокам с темной кармой проход запрещен, – отрезал он.

И можно было бы послать наглеца. Уверен, что даже наш пацифист-Лиций справился бы с этим недомерком. Однако у пернатого имелась пара козырей, в виде закованных в броню то ли стражников, то ли телохранителей. Вот эти ребята были явно из высшей лиги. Оно и понятно, абы кого на границе не оставят. К тому же, что-то мне подсказывало, что недалеко пасутся еще архалусы, которые подорвутся сюда в случае чего.

– Ну давайте прощаться, – улыбнулся я.

Рис, явно смущаясь, подошла ко мне и негромко сказала.

– Сереж, пожалуйста, будь… те осторожнее.

– Не бойся, – заверил ее Троуг, – со мной не пропадет. На прощание поцелуемся?

– Нос сломаю, – таким же вкрадчивым и спокойным тоном ответила девушка.

– На нет и суда нет, – развел руками корл, – пойдем, Серег.

– Мы будем здесь, – кивнул Лиций, с полуслова поняв меня.

«Таможню» мы прошли без особых проблем. То есть, никаких печатей в загранпаспорт, заполнения деклараций и прочей фигни. У нас только записали имена и спросили цель визита. Да «Глазок» подозрительно

посмотрел на меня, когда я сказал: «Посещение самого красивого в Элизии храма», однако в ответ ничего не произнес.

Я зачарованно глядел на будто воздушные шпили города Миллет, что расстелился внизу, у предгорья, и не мог скрыть восторга. Теперь понял со всей ответственностью, что в рекламе про рай и Краснодарский край врали. Вот он, как есть, именно такой, какими его описывали. Посреди живописных, таких зеленых лугов, что от цвета резало глаза, раскинулся… Нет, не красавец-Пятигорск, просто волшебный, точно сотканный из кусочков зефира город.. С высокими, причудливо изогнутыми белыми стенами. Открытыми башенками с рослыми архалусами на них.

– Ты клювом не сильно щелкай, это все Морок, – сказал Троуг.

– Какой еще Морок?

– Увидишь. Пернатые любят пускать пыль в глаза. Нам туда.

Я на всякий случай всмотрелся в карту. Если верить той отметке, что дал Липкий, то нужный нам камешек должен был оказаться где-то в городе. Прямой путь не прослеживался, потому что местность впереди не разведана. Однако у меня в руках находился своего рода компас, по которому можно время от времени сверяться.

– Старайся не глазеть по сторонам и ничему не удивляйся.

– Звучит так, будто мы направляемся в гей-бар.

Троуг не ответил. Вообще в Элизии он словно преобразился. Вместо обычной веселости лицо корла приобрело суровое сосредоточенное выражение. Рядом с ним даже я невольно настроился на деловой лад.

– Лиций вычитал, что Аарат Тхель – это священный сад. Посетить его могут лишь Светлейшие, отсюда и такие требование к карме.

– Это я уже и сам понял, – кивнул Троуг, – важно не как туда проникнуть, а как потом уйти. Ну ничего, мы сначала немного осмотримся.

– Ты был в Миллете?

– Нет, слишком маленький город для меня. Тут корл на виду.

Я изогнул бровь. Это вот эта громадина, к которой мы сейчас спускались, маленький город? Что же тогда большой? Хотелось бы посмотреть на столицу. Вообще Элизий разительно отличался от своего соседа Пургатора. Последний создавал впечатление забытого и никому не нужного мира. Камень, песок, редкая растительность. Элизий же поражал буйством красок. Тут даже белый цвет был какой-то другой – ослепительный, на который больно смотреть. А величественные архалусы, закованные в броню, казались небожителями, богами, спускающимися с небес.

– Куда они? – указал я на несколько летящих клиньев пернатых.

– Известно куда, в Фиролл, воевать.

– Нападать со стороны Врат же глупо. Держу пари, кабириды там выставляют свои гарнизоны, чтобы никто не проник.

– Так они и нападают не со стороны Врат.

– Это как?

– Ну… – Троуг замялся. – Я не умею умно и красиво говорить. Короче, раньше были Вратари. И все перемещения шли только через них.

– А потом некоторые Игроки начали перемещаться через миры самостоятельно?