В 3
Шрифт:
– Все, он спокоен. Сопротивляться не будет. Товарищ лейтенант, и пожалуйста, вы уж помягче с ним. Человек не в себе был.
– Да, конечно, – махнул рукой тот и «пэпсы» побежали наверх.
Я уже хотел идти домой, но тут во мне проснулось что-то озорное.
– И еще, товарищ лейтенант…
– Что?
– Попробуйте аниме посмотреть, говорят это интересно. Целые страны аниме увлекаются.
– Аниме? – удивился полицейский, смотря на меня стеклянным взглядом. – Забавно. Я что-то об этом слышал, но не вникал. Хорошо посмотрю.
Ну
– Это что? – кивнул он на пакет.
– А где здравствуй, хозяин? Рад тебя видеть, – стал разуваться я. – Неужели не соскучился за день?
– Ага, ты по мирам шляешься, а я тут кукую один. В пакете что?
– Остатки былой роскоши.
– Давай сюда, – вытащил он пакет из рук и чуть ли не с головой залез в него, – фу, сколько майонеза. Причем не домашнего, а покупного, что и майонезом назвать нельзя. Хозяин, ты же не будешь это есть?
Я в ответ неодобрительно буркнул и прошел в ванную. Включил душ, разделся и стал намыливаться. Бок до сих пор болел, словно его Рис и не чинила. Дотронулся до малозаметного шрама и вздрогнул. Как же неприятно. Так, а почему кожа здесь такого странного зеленоватого оттенка?
– Лапоть!
Домовой появился сразу, я еще даже кричать не закончил. Деловито посмотрел на меня, всплеснул руками, увидев рану, и покачал головой.
– Сегодня ранили?
– Ага. А чего кожа позеленела?
– Так отравленный клинок был. Неужто непонятно? Ладно, сейчас я сварю кое-что. Должно помочь.
И исчез. Зато на кухне загромыхали кастрюли. Я осторожно помылся, стараясь не трогать затянувшуюся, но не зажившую рану. Вышел из ванной, прислушался к тому, что творилось в подъезде – тишина. Видимо, все уже закончилось. Расправил постель и почти вытянулся, как появился домовой.
– Пей.
Я ничего не спрашивал, хоть варево и пахло, как полуразложившаяся собака, фаршированная нестиранными носками. Лапоть умел ставить на ноги средствами нестандартной медицины. В этом я не сомневался.
– А теперь спи.
Мой приживала коснулся лба своей мохнатой рукой, и я в буквальном смысле вырубился. Не поняв до конца, то ли виной всему был слишком бурный день, то ли неведомое заклинание Лаптя.
Утро настало внезапно. Будто я на мгновение закрыл глаза, а когда открыл вокруг уже все изменилось. В окно заглядывало зимнее солнце – до ослепительности яркое, но сдержанное и холодное. Я потянулся, сев, и прислушиваясь к ощущениям. Вроде нормально. Осмотрел рану – буроватый шрам, однако кожа вокруг вполне привычного цвета. Ну и отлично.
– Лапоть, кушать будем?
– Будем, будем, – появился домовой с пластиковым пустым тазиком, который я использовал для грязного белья. И поставил передо
– Это что?
– Таз.
– Искрометный ответ. Зачем?
– Когда затошнит.
– Лапоть, что за глупости? Я прекрасно себя чувствую. Я…
Стоило встать на ноги, как меня тут же скрутило. Хорошо, что тазик стоял прямо подо мной. Извергнув из себя все лишнее, причем непереваренная еда оказалась какого-то странного цвета, я вытер губы и приподнялся.
– Яд выходит, – пояснил Лапоть, – лучше всего, конечно, дома полежать. Но ты же рванешь опять куда-нибудь. Так?
– Так.
– Ну вот, будь готов, что еще пару раз может пополоскать. И это, в туалет сходи. Лучше сейчас, чтобы потом какой-нибудь конфуз не случился.
Я совету внял. Когда полностью очистился, приняв душ, то добрел до кухни. Лапоть поставил передо мной омлет и стал наливать чай. Состояние было слегка странное. Такое бывает, когда закемаришь днем, а проснешься поздним вечером. Вроде немного потерянный что ли. Но завтрак я поел. Даже выслушал от домового еще несколько указаний по поводу того, как себя вести. Не делать резких движений, не есть ничего экзотического, алкоголь не пить. В конце Лапоть меня пожурил.
– Это же надо додуматься дать человеку целую бутылку иорольфийского бренди. Его чистым только корлы пьют. Но они понятно, стукнутые на всю голову. Но простому обывателю…
– Кто ж знал, что разбавлять надо, – пожал плечами я, нюхая бутылку. На дне еще осталось несколько капель.
– Да все знают. Да, иорольфийский бренди раньше разбавляли с выпивкой. Даже давали солдатам перед боем, чтобы те страха не чувствовали, но чистым…
– Понял я, понял. Обещаю, что игровые напитки соседям предлагать не буду. Надо еще узнать, что там с профессором. Но как-нибудь потом. И ты зачем еду выкинул? – заметил я вымытые контейнеры тети Веры, которые стояли у мойки.
Лапоть неопределенно хмыкнул, давая понять, что на этой жилплощади только один повар. И еда здесь будет только от него. Аргумент из разряда «имею мнение – хрен оспоришь».
Я вызвал такси, с сожалением отмечая, что обывательские деньги постепенно заканчиваются. Да и домовой начал канючить, что припасов осталось мало. Запасы провизии убывают, мой лорд и все-такое. Я чуть не ляпнул, что зачем столько всего готовить, если прихожу домой поспать, но вовремя прикусил язык. Лапоть и так сам не свой в последние дни.
Натянул уже выстиранную и высушенную одежду, даже теплую магическую шапку не забыл и выскользнул наружу. Машина под окнами, из приоткрытого окна вырывается сигаретный дым и современный российский рэп. Не знаю, что из этого хуже – запах курева или псевдопесни. Радует другое – ехать мне относительно недалеко. До улицы Маршала Казакова на машине тут рукой подать.
Вообще, я не любил утешать и подбадривать. Хотя бы потому, что у меня это совсем не получалось. Однако в случае с сестрой дело обстояло иначе. Я был виноват в ее страдашках. Потому что я убил «Максима».