В бой идут...
Шрифт:
– И что?
– чисто по-женски поинтересовалась она - Не успеем - значим не успеем. Тем более - выходи из игры и оставь Митричу записку, чтобы они не волновались.
Я вышел из игры, немного послонялся по богадельне, но делать там было абсолютно нечего, поэтому я полез обратно в капсулу. Вообще я заметил, что реальный мир становится для нашей четверки становится все менее и менее интересным, мы там, по сути, только ночевали да харчевались.
– Ну и где тебя носит?
– чисто с женской логикой поинтересовалась Света, приметив мою ожившую
– Так ты же сама сказала...
– начал я, но меня бесцеремонно прервали.
– У тебя место в сумке есть? Давай, тащи ее сюда, буду тебе ее травой забивать, у меня ячейки кончились.
Я оглядел полянку и присвистнул - она представляла собой хорошую иллюстрацию к песне «Косил Ясь конюшину». Поглядав на дивчину, я поинтересовался:
– Ты здесь на пару стогов накосила. Не факт, что у нас в деревне сеновал будет.
– Какой сеновал? Все на аукцион пойдет, и, смею заверить, там не залежится. Митька, ты просто не понимаешь, на что мы нарвались. Здесь на полянке - пара моих месячных директорских зарплат произрастает, это самый минимум. Поэтому пока я все ячейки у тебя и у себя не забью, мы с места не тронемся. Нам, бездомным, мимо денег проходить грех, бог накажет.
В общем, в путь мы тронулись минут через сорок. Сначала Света повыкидывала всякую ерунду из моей сумки, потом перебрала свою, избавившись от какого-то менее ценного сена, и лишь когда уже ни одной травинки никуда затолкать не получалось, командирша вздохнула:
– Ладно, пошли что ли?
– поскольку морось и не думала прекращаться, травница вымокла насквозь, промерзла до костей и потому была не в лучшем настроении - Темнеет, блин, уже. Через полчасика мы с тобой, Митя, начнем биться лбами об деревья. Сейчас новолуние, поэтому темно будет, как в угольной шахте. По приборам полетим, по карте то бишь. Придется нам Молоди на ощупь искать.
– Кого искать?
– не понял я.
– Молоди. Деревня наша так называется, где неписи живут. А ты что - не знал, что ли? Хотя да, ты там и не был-то почти...
– Погоди, погоди...
– лихорадочно забормотал я.
– Точно, Молоди!
В голове как будто что-то щелкнуло и встало на свое место.
– Блин, какие же мы ослы!
– с чувством высказался я.
– Ну, ты за всех-то не расписывайся. А вообще ты о чем?
– Да о квесте! Ты подсказку помнишь?
Света смерила меня ледяным взглядом.
– Вот сейчас обидно было. Мозги мои, конечно, уже не те, что лет тридцать назад, но уж пять слов я запомнить в состоянии: «Сочти сих гадов, оставь первую». И что?
– Я уже говорил - сценарист нашего данжа, похоже, является изрядным поклонником Древней Руси. Кого, по твоему, наши предки именовали «гадами»?
Директорша опять поджала губы, уперев в меня колючий взор:
– Митя, давай не будем играть в угадайку, я не лучший спарринг-партнер по отечественной истории. Я, в общем-то, на других науках специализировалась. Если тебе есть что сказать - говори, не тяни хордовое
Не удержав улыбку, я продолжил:
– «Гадами» в узком смысле называли любых пресмыкающихся и земноводных: змей, жаб, лягушек и прочие ведьмины атрибуты. Потом это стало обычным ругательством. А знаешь почему? Потому что в широком смысле слово «гад» обозначало любое существо, вызывающее чувство гадливости. А теперь вспомни, встретили ли нас в данже какие-то приятные существа?
– Да нет, няшных котиков я там не заметила - задумчиво откликнулась Светлана.
– Все больше создания редкой противности были. Как этот запах у облизьян вспомню... Б-р-р-р!
– Да подожди с облизьянами, дойдем и до них. Первыми были мравольвы, так? Потом - облизьяны. Третьими нам встретились ломикости осминожьей наружности...
– «Оставь первую» - это про первую букву названия?
– мгновенно догадалась командирша - четвертые - одонтотураноны, тьфу, язык сломаешь, потом два долезри и индрик. М-О-Л-О-Д-И. Сходится, да. А ты не дурак, Дмитрий Валентинович!
И она вдруг чмокнула меня в щечку. Но почему-то смутилась, как школьница, и перевела разговор на другое.
– Откуда, кстати, эти дурацкие названия, ты не посмотрел, когда рылся?
– Да почему дурацкие-то? С облизьянами понятно, мраволев тоже вопросов не вызывает - муравей плюс лев, ломикость кости ломает. Долезря посложнее, но тоже не бином Ньютона - зверь, который зрит, только не в корень, а вниз. «Потупить глаза долу» помнишь? Проще говоря - бычара, у которого голова постоянно опущена к земле. Одонтотуранон - самый сложный, он в славянский бестиарий попал из греческих книг, да так и был оставлен без перевода. А в переводе все просто - «зубастый страж».
– А индрик?
– А вот здесь - загадка. Обычно говорят про искаженное инорог, единорог то есть, но при чем здесь единорог, который тоже издавна был известен славянам? Бивней-то у него два. В общем, загадка.
– Мда...
– с непонятным выражением лица протянула моя собеседница - Интересный ты у нас таксист, Митя.
– Да уж какой получился - неловко отшутился я - Скажи лучше: вторая подсказка у тебя?
– У меня, у меня - понимающе улыбнулась эта умная женщина - Ладно, замяли, не переживай, лезть не буду, у каждого свои секреты. «Введите ответ на первую подсказку», говорите...
Как только мы ввели слово «Молоди», как текст на бумажке сразу изменился. Еле разбирая текст в сгущавшихся сумерках, травница прочла вслух:
– «Иди из Молодей туда, куда шел тот, кто висел на хвосте. Вход под тем, кто ударил, прячась и только при том, кого не было». Тебе что-нибудь понятно?
– Ни слова - честно признался я - Вернее, все слова знакомые, но не понимаю вообще ничего. Еще одна загадка.
– Да уж... Ладно, пошли быстрее, дождь разошелся, как бы грозы не было. А нам до деревни еще пару часов ходу. Одна радость - а такую погоду никакие мобы из нор не вылезут, глядишь, и целыми доберемся.