В гости по ночам...
Шрифт:
– Кто ходит к Станковичу? – следователь повернулся к Ольге.
– Я не знаю, – ответила она. – Лучше спросите у Екатерины Афанасьевны.
– Вы сами видели кого-то из гостей вашего соседа с четвертого этажа?
Ольга кивнула.
– Мужчины? Женщины?
– Я видела только мужчин.
– Холеные мужики туда ходят, – вставила Юлия Карловна. – Приезжают на дорогих машинах. Без баб. С бабами я никого не видела.
– Я видела бабу, – вставила Екатерина Афанасьевна. – Всю в бриллиантах. Ее шофер привозил и ждал, пока она была
– А зачем они к нему ходят? – спросил следователь и бросил быстрый взгляд на участкового, который вытирал пот под форменной фуражкой.
– Говорят, в гости, – хмыкнула Екатерина Афанасьевна. – Но так в гости не ходят! Никто с тортом не приезжал, жене его цветы не привозил. Или вообще с пустыми руками, или с борсеткой, или с кейсом. Что-то там подозрительное…
– Если бы можно было выяснить цели визитов всех этих людей, то Екатерина Афанасьевна уже бы знала, – вставил капитан Рыжиков с самым невозмутимым видом.
– А ты не выяснял? – посмотрел на него следователь.
– На каком основании? Общественный порядок не нарушают, никаких пьяных дебошей не устраивают, тишину соблюдают не только вечером и ночью, но и днем. А в гости кто угодно ходить может. Гости-то тоже общественный порядок не нарушают, даже на лестнице не гадят…
– Вот так и работают наркопритоны! – рявкнула Екатерина Афанасьевна на всю улицу.
Члены следственной бригады дернулись на своих местах.
– Вроде все тихо и пристойно, а на самом деле оказывается разврат! А можно было все пресечь в зародыше! Уж я-то знаю!
– Что вы знаете, Екатерина Афанасьевна?! – завизжал участковый, к которому бабка регулярно ходила с жалобами. И ведь про постоянных гостей Станковича она сообщала, и про подозрительных (по ее мнению) типов, шляющихся в закрытый клуб Леонида Саркисовича. Номера машин всех гостей регистрировались в специальной тетрадочке, хранящейся в комнате у бабки-общественницы. Она их периодически переписывала на отдельный листочек и ходила к участковому.
Тут она спросила у капитана Рыжикова, где находятся ее докладные записки с указанными в столбик номерами всех машин, которые за неделю приезжали к Станковичу и к Леониду Саркисовичу. Капитан Рыжиков смотрел на серый асфальт. Его коллеги подозревали, где находятся эти списки и что они отправлялись в мусорную корзину сразу после того, как за настырной бабкой закрывалась дверь.
– У вас копии остались? – спросил следователь у Екатерины Афанасьевны, бросив гневный взгляд на несчастного Рыжикова.
– Так, очухались! Раньше надо было думать!
– Так есть или нет?!
– Есть! Число мне назовешь, перепишу тебе номера машин.
– Мне нужно…
– Мои учетные записи? Чтоб вы их у себя потеряли? Сами ничего не делаете, только жрете за деньги народа и хотите трудом граждан воспользоваться бесплатно? Вот тебе, а не оригинал!
И Екатерина Афанасьевна скрутила фигу из своих костлявых пальцев.
Следователь хотел
– Мы будем вам очень благодарны, уважаемая Екатерина Афанасьевна, если вы сделаете нам копию ваших учетных записей по номерам машин, приезжавших к вашим соседям. Если вам самой сложно переписывать номера, я пришлю сотрудника, он при вас это сделает. Пусть оригиналы остаются у вас. Я уверен, что у вас они сохранятся лучше.
Екатерина Афанасьевна, слушая эту речь, расцветала на глазах. Похвала и оценка труда приятна каждому человеку.
– Только у меня один вопрос, – спокойно продолжал милицейский начальник. – А как вы определяете, какие машину приезжают к этому сербу Станковичу, а какие к другому соседу?
– Так к Станковичу все днем ездят, а к Леониду Саркисовичу ближе к ночи, – как само собой разумеющееся ответила бабка. – Вы бы проверили этот разврат. Вы посмотрите, как он все окна-то завесил! Ни щелочки! Вообще ничего не рассмотреть!
Екатерина Афанасьевна показала на окна первого этажа.
– Там находится клуб любителей детектива, – сообщил капитан Рыжиков.
– Что?! – хором спросили жильцы коммуналки.
– А ты почему раньше молчал? – вкрадчиво спросила Екатерина Афанасьевна.
– А мы-то перенервничали! – схватилась за сердце Юлия Карловна. – Мы считали, что тут разврат, и боялись за молодое поколение.
– Ты чего, прямо сказать не мог? – спросил Игорь Петрович. – Ты же знал, что наши женщины волнуются.
– Вас же прямо спрашивали, – заметила Ольга. – И Екатерина Афанасьевна вам заявления носила с просьбой разобраться.
– Вот я и разобрался! Нет там никакого разврата! – заорал участковый, которого жильцы коммуналки уже достали. – И у Станковича нет!
Он считал эту коммуналку самой сложной на подведомственной территории, хотя там не обитало ни одного человека с тюремным прошлым, ни одного буяна, да, жильцы выпивали, но тихо и в своем кругу, однако одна Екатерина Афанасьевна стоила всего криминалитета района – по количеству создаваемых участковому головных болей.
– Почему вам в головы сразу же приходит мысль о разврате? Почему обязательно должно быть что-то нехорошее? В закрытом клубе собираются люди, любящие детективы. Обсуждают вышедшие книги, загадывают друг другу загадки…
– Почему в ночи? – встряла Екатерина Афанасьевна.
– Потому что днем все работают!
– Капитан Рыжиков должен был дать официальный ответ Екатерине Афанасьевне на ее запрос? – спросила Ольга у милицейского начальника.
Тот в задумчивости почесал щеку, бросил взгляд на Рыжикова, на жильцов коммуналки.
– В любом случае взорвали машину жильца с четвертого этажа! – заорал Рыжиков. – Надо с этим Станковичем разбираться!
– Можно подумать, я тебе заявлений по Станковичу не носила, – хмыкнула Екатерина Афанасьевна.